За поворотом дорожки она сказала:
— Это был сумах ядовитый. Он очень опасен. По теории, достаточно несколько минут постоять вблизи куста, чтобы отравиться насмерть. На практике мы никогда этого не проверяли. Но недели две назад я случайно шла мимо и увидела, что в зарослях сумаха бродит Изольда. А пока я к ней подходила, она успела потерять сознание и-упасть на землю.
— Там был кто-нибудь еще? — воскликнул оперативник.
Людмила Сергеевна кивнула:
— Когда я наклонилась к Изольде, прибежал Альберт Леонидович.
— Значит, Муратов! — произнес опер.
Людмила Сергеевна продолжила:
— Мы вдвоем перетащили Изольду в безопасное место, где она вскоре пришла в себя. Оказалось, Альберт Леонидович поручил Изольде сосчитать количество ветвей сумаха.
— Все ясно! — оборвал оперативник и посмотрел на часы. — Возвращаемся в лабораторию. Все равно, мы потеряли время. Эксперимент возобновим чуть позже. А сейчас нельзя упустить Муратова.
— Мы вчера не были около сумаха, — сказала я.
— Я специально привела вас сюда, чтобы рассказать о покушении, — объяснила Людмила Сергеевна.
— Скорее в лабораторию! — приказал опер.
На обратной дороге я думала, что толстячка я подозревала меньше, чем других. Почему же это меня сразу не насторожило? Толстячок казался таким безобидным, что я начала волноваться:
— А вдруг он вооружен?
— Постараемся, чтобы никто не пострадал, — бросил на ходу оперативник. — Вы обе оставайтесь у дверей.
В лаборатории находились: следователь, толстячок, псевдосестра и Андрей Ветлугин.
Петров, Сергей и второй оперативник ушли в главный корпус раньше нас и пока не возвращались.
Мы с Людмилой Сергеевной стояли у двери.
Наш оперативник сразу подбежал к следователю и что-то прошептал ему на ухо.
Толстячок при нашем появлении почему-то встал из-за стола. И теперь напряженно глядел на следователя, который быстро шагнул к толстячку и произнес:
— Все, Муратов! Отпираться бесполезно! Признавайтесь! Мы знаем, что вы — убийца! И раньше вы тоже пытались убить покойную!
Толстячок плюхнулся в кресло:
— Я никого не убивал!
Следователь усмехнулся:
— Оставим пока вчерашний день. Не будем выяснять, ходили вы к слесарям или нет. Если и ходили, то неизвестно когда — во время убийства или, может, вообще, — после обеда... И даже вашу судимость пока не будем вспоминать! Вернемся на две недели назад... Зачем вы заставили жертву считать ветки у ядовитых кустов?
— Я не хотел убить Изольду! — закричал толстячок. — Я не знал, что она не знала, что сумах ядовитый — смертельно опасен!
Следователь язвительно произнес:
— Вы что — нас за идиотов считаете?
Толстячок продолжал оправдываться:
— Я сейчас работаю над темой „Влияние вторичных факторов на ветвистость тропических растений", а Изольда мне помогала.
Я села за чей-то стол.
А следователь недоверчиво спросил:
— А разве бывают такие темы?
— Еще и не такие бывают! — кивнула Людмила Сергеевна. — Вот я в прошлом году опубликовала статью...
— Подождите! — прервал следователь. — Пусть говорит Муратов.
— А что тут говорить? — опять вскочил толстячок. — Все равно, вы мне не верите. Я не думал, что Изольда может не знать про сумах. Ошибка была. Не спорю. Не проинструктировал. Не сказал о технике безопасности при работе с сумахом.
Я смотрела в окно, начался сильный ливень. Но после оранжереи он меня не пугал.
— Если бы все было так, как вы говорите, вы бы сразу ушли, а не следили бы из джунглей за жертвой! — торжествующе произнес следователь. — Вы появились почти сразу же, как упала жертва!
— Точно! — воскликнула Людмила Сергеевна и шагнула к толстячку. — Альберт Леонидович! Вам не жалко было Изольду?
— Да не убивал я ее! — размахивал Муратов руками перед Людмилой Сергеевной. — И не хотел убивать! Ни вчера, ни две недели назад! А к сумаху быстро вернулся, потому что вы, Людмила Сергеевна, кричали на весь ботсад: „Изольда! Что с тобой? Тебе плохо?"
Следователь поскучнел:
— Придется, наверное, оформлять арест. Пройдемте. — И повернулся к кабинету Петрова.
Оперативник как раз что-то говорил псевдосестре. Андрей смотрел в микроскоп.
А толстячок оттолкнул Людмилу Сергеевну, с неожиданной прытью выбежал в оранжерею и захлопнул за собой дверь.
Оперативник подскочил к двери и подергал за ручку, а Людмила Сергеевна, поднимаясь с пола, сказала:
— Изнутри замок открывается только ключом. Он у Петрова. И еще на вахте есть. Днем мы замок обычно не захлопываем. Ставим на предохранитель.