Оперативник и Людмила Сергеевна начали меня уговаривать и успокаивать:
— Разве вам не интересно?
— Это ужас, что с ним стало!
— Почему вы боитесь опознать преступника?
— Не бойся! Он не кусается! — хмыкнула Людмила Сергеевна.
Их уговоры так мне надоели, что я собралась с силами и взглянула на труп. Вытаращенные глаза и вывалившийся язык испугали меня еще больше, но человека я все-таки узнала.
— Это садовник, — сказала я, — он вчера читал нам стихи.
Под пальмой нашли молоток с засохшей кровью. И отослали на экспертизу.
— Я почти не сомневаюсь, что именно этим молотком убили Изольду, — радостно произнес следователь. — Убийца все-таки молодец, что захватил его с собой.
В кармане садовника была неразборчиво подписанная записка. „Изольду убил я. Имел на это важные причины.“ Внизу стояла сегодняшняя дата.
Следователь, по-моему, был счастлив. Он расхаживал по лаборатории и все время повторял:
— Вот видите, что значит — правильно вести дело! Некоторые, вот, хотели поскорее уйти домой. Как будто я этого не хотел! Но я знал, что следственный эксперимент надо провести именно сегодня. Убийца ждал свидетелей, чтобы на месте преступления повеситься. Вы думаете, он стал бы ждать их вечно, если бы сегодня никто не пришел к раффлезии? Нет, конечно! Взял бы и повесился без свидетелей. А как бы тогда мы установили, сам он повесился или его повесили?
— Ваша интуиция — великое дело, — поддакнул второй оперативник.
— Не интуиция, а работоспособность и аккуратность! — назидательно произнес следователь. — Я запланировал на сегодня эксперимент и даже при землетрясении провел бы его. Конечно, не очень хорошо получилось, что убийцей оказался посторонний. Но тут уж ничего не поделаешь. И совсем плохо, что никто из сотрудников лаборатории его не опознал. Ваши показания почти не дают информации,'— кивнул он мне. — Возможных соучастников из лаборатории постараемся выявить завтра.
— Завтра — суббота, — заметил Петров. — Будет только дежурный. Кто там у нас по графику?
— Я, — вздохнула псевдосестра.
Следователь был в хорошем настроении и не стал портить его другим.
— Тогда в понедельник, — смилостивился он. — Вообще-то, и так все ясно. Убийца найден. Орудие убийства — тоже. Дело, скорее всего, закроем. Сейчас узнаем, в каком отделе работал этот садовник. Попробую выяснить мотивы убийства, хотя это и не обязательно. В записке сказано: „Имел важные причины" Этого достаточно, чтобы закрыть дело, — радостно сообщил следователь.
Людмила Сергеевна резко вскочила:
— Я одного не могу понять. Как это вы закроете дело! Видела я этот молоток под пальмой. Вы меня обвиняли, что я — убийца! А под пальмой был совсем не тот молоток, которым я забивала колышки. Значит, получается, что убийца пришел со своим молотком. Так?
— Да. Если экспертиза установит, что убийство совершено найденным молотком, — терпеливо объяснил следователь.
— Я не спорю. Может, убийца и принес свой молоток. Я одного не могу понять! — Людмила Сергеевна грозно обвела взглядом присутствующих. — Я одного не могу понять! Если Изольду убили другим молотком, где тогда мой молоток, которым я забивала колышки? Зачем его у меня украли?
— Если бы вы знали, как вы мне надоели! Вся ваша лаборатория! — произнес следователь. — Я расследую только убийства. А вы постоянно лезете со всякими мелочами.
— Ничего себе мелочи! Вам бы лишь дело закрыть, — воскликнула Людмила Сергеевна. — А молоток, между прочим, был чужой! Я его должна вернуть! Если бы Изольду убили этим молотком, тогда не страшно! А теперь, что прикажете говорить хозяевам? Как я объясню, зачем украли молоток?
— Замолчите, — буквально простонал следователь. — Надоели! То Петров с Муратовым не могут выяснить, кто украл больше спирта...
— Кстати, где Муратов? — спросил Петров. — Почему не вернулся?
— В бегах, — с готовностью объяснил Ветлугин.
— Кто его увидит, передайте, что убийцу нашли, — сказал следователь. — Зря Муратов испугался. Мы бы, конечно, разобрались, что он не убийца.
— За просто так у нас не сажают. Не те времена! — вдруг засмеялся второй оперативник.
Из отдела кадров вернулся первый опер и сообщил:
— Этот садовник не работает в ботсаду. И не работал в ближайшие пятнадцать лет. Точно. Никто из опрошенных его тоже не знает.
Мы возвращались в гостиницу.
— Какой ты проницательный! — восхищалась я Сергеем. — Ты сразу раскусил фальшивого садовника! Ты даже говорил, что может, он ищет в ботсаду жертву. Хорошо, что все так удачно кончилось! И преступника быстро нашли.