Сергей вдруг заговорил:
— Наоборот, все очень плохо. Не понравилось мне это убийство!
— Конечно, не понравилось! — поддержала я. — Что же в убийстве хорошего?
— Подожди, — сказал Сергей. — Мне не понравилось даже не само убийство. А то, как нашли убийцу. Пойми. Это все ненормально! Так не бывает! Что получилось? Какой-то человек хочет убить Изольду. Прикидывается садовником и убивает. Пока все нормально. А на следующий день он приходит на место преступления, ждет свидетелей и вешается, предварительно признавшись в убийстве. Этого я никак не могу понять! Неестественно все это... Наигранно, что ли...
— Может, его замучила совесть? — подсказала я.
Сергей засмеялся:
— За один день? И вообще, я сомневаюсь, что совершивший обдуманное убийство может так переживать, что пойти и повеситься. Я бы еще мог поверить, если бы мне сказали, что псих Ветлугин поругался с Изольдой, ударил ее по голове микроскопом, и, увидев, что натворил, сразу же повесился... А тут все слишком продуманно: убийца в виде садовника приходит к жертве на работу и прячется в засаде... Там точно никого не было, когда он повесился?
— Ты прямо как следователь! — улыбнулась я. — Точно никого. Он один сидел на пальме. Мы бы увидели, если бы его повесили.
— Жалко, меня там не было! — махнул рукой Сергей. — Ты не понимаешь. Его могли заставить повеситься. Например, кто-то прятался в кустах и держал его под прицелом. Не повесился — пристрелили бы.
— Зачем бы он вешался? Лучше бы убежал, — возразила я.
— Не всегда это возможно. Могли угрожать семье. Так — повесился один. А убежал бы — всю семью бы перерезали.
— Зачем ты придумал такие сложности? — спросила я. — Почему ты не допускаешь, что убийцу замучила совесть или он боялся возмездия?
— Какое возмездие? — засмеялся Сергей. — Посадили бы, например, того же Муратова. И закрыли бы дело. А на садовника так никогда и не вышли бы. Ты же слышала, его пока даже не опознали. Скорее всего, его заставили повеситься.
— А кто убил Изольду? — спросила я. — Он или кто-то другой?
— Я-то откуда знаю? — отозвался Сергей. — Может, он... А может, и нет... Пусть даже он. Все равно — зачем повесился-то?
Я задумалась и сказала:
— Если бы он не убивал Изольду, его было бы труднее заставить повеситься. А может, его заставили сначала убить Изольду, а потом повеситься?
— Даже если Изольду убил садовник, вышку бы ему за одно убийство никогда не дали бы, — заметил Сергей. — Дали бы лет восемь. Максимум — десять.
— Значит, он убил много людей! — быстро сообразила я.
— Тем более, он не стал бы вешаться... — сказал Сергей. — Да.., и сбежать мог, если его заставляли повеситься.
— Ты же говорил, что он не мог сбежать? — заметила я.
— Мало ли что я говорил! — воскликнул Сергей. — Я сам ничего не могу понять! Знаю только, что преступление неестественное. Так не бывает! Очень уж все удачно. Есть убийство. А вот вам — убийца! Как по заказу!
В вестибюле гостиницы к нам кинулась плачущая Королькова:
— Не надо писать никакой статьи. Муж окончательно сошел с ума. Он завел себе любовницу прямо в психушке. Тоже какую-то ненормальную. Он говорит, что она — инопланетянка и передает ему приказы с летающей тарелки.
— А мы уже позвонили в Москву. Сказали начальству, что напишем статью, — нагло соврал Сергей. — Хотели написать всю правду про вашего директора.
Королькова только махнула рукой:
— Вы уж меня извините, что напрасно вас потревожила.
Королькова отвернулась и пошла к выходу.
И сразу же на нас налетела Лариса, мечтающая о Швейцарии.
Но с ней Сергей беседовать не стал.
— Завтра! Завтра! — оборвал он ее восторженные вопли. — Сегодня мы заняты!
В номере я рассказала соседке о последних событиях и о том, что думает Сергей про садовника.
— Я вчера записала стихи садовника на магнитофон, — сказала я. — Но на кассете, где записан Сергей. Сейчас перепишу стихи на чистую кассету. Можно будет отдать следователю. Вдруг ему пригодится.
Соседка начала кругами ходить по комнате, приговаривая:
— Этих-то данных мне как раз и не хватало! А теперь случайные происшествия сложились в стройную систему.
Соседка позвонила и сказала в трубку только одно слово:
— Ждем.
И вскоре в номер вошел парень, которого я раньше не видела, и молча стал у двери.
Соседка сказала мне:
— Приведи сюда Сергея, но не объясняй зачем.
Мы с Сергеем выходили из его номера и увидели, как из своего номера вышла Ольга, а за ней Петров с чемоданом в руке.