Очевидно жизнь на острове имела то преимущество, что его обитатели были готовы к любым сложностям и передрягам. Да, Луи высказал опасения, но они не помешали всерьез и дотошно обсудить детали предприятия, которое вполне могло быть осуществлено. В нем не было ничего необычного, но человека поджидает в океане тысяча и одна неожиданность, так стоит ли ставить жизнь на карту, когда есть возможность воспользоваться услугами посыльного судна?
„Подобное уже практиковалось на острове", — напомнил маячный смотритель Роберт Дижон, а Стив Келли, его приятель, заметил, что если от Сейбла до Галифакса сто шестьдесят миль, то Кансо, у мыса Гласгоу-Хед, лежит в девяноста милях. „Сюда, в Кансо, твоей „Креветке", Боб, чапать чуть больше суток, — добавил он. — Неужели это разорит твое государство?" — „Не разорит, — мы богатые! Но я, — гнул свое Грехов, — уже говорил Питеру, что наша помощь братьям по классу требует больших средств, и значит, каждая золотая копейка лепится к другой, а если я воспользуюсь еще и „Альбатросом", то поступлю не по-хозяйски." После этого соображения, сказанного, правда, без „огонька", Грехов, дабы придать ему как можно больше убедительности, и принялся за газетные прописи, перечисление которых исторгло бы из души далекого в этот миг „попа" радостный вздох умиления, а может, и восторга. Как бы то ни было, Грехов трезво полагал, что вернувшись („А вернусь ли? — вдруг подумал он. — Придется обойтись без эпитафии на камне!..") на траулер, он достойно и не покривив душой отчитается в своем поведении на зарубежном острове. Поп ему, ясное дело, не поверит, но пальма первенства будет принадлежать Грехову (он выложится в объяснительной записке), а сделав заявку, он защитит себя от оговора или обвинений во всех грехах.
Грехов спешил воспользоваться хорошей погодой.
Как только запустили дизель, и ожила радиостанция, он начал подготовку к походу. Мальчишки давно не отходили от него ни на шаг, теперь же вели себя так, словно задались целью ни на секунду не оставлять его без присмотра.
Мотобот поставили на запасную эстакаду по-соседству с прибойной шлюпкой хозяев. Предполагалось, что они стартуют одновременно. Почти. Сначала — мотобот, чуть погодя — шлюпка, чтобы находиться слегка позади. И для того, чтобы помочь, в случае необходимости, и чтобы забрать Луи Реми: начальник спасателей захотел лично вывезти гостя, хотя был противником сумасброда и уже несколько раз пытался отговорить Грехова от задуманного. Тот слушал и представлял, исходя из полученного опыта, предстоящее, замирал сердцем (не ребенок — все понимал!), и все-таки стоял на своем. Грехов знал, что в ближайший месяц „Креветка" просто не уйдет с банки. Пошла селедка — надо успевать брать груз за грузом. В это время месяц работы может оправдать год, да, целый год, год, который, бывает, проходит впустую, в проловах и маяте. План, рейсовое задание и последующий рапорт о трудовой победе, перевесят все доводы в душе капитана, тем более, если он знает, что механик цел и невредим. Кукует на острове? Так ведь в тепле, в сытости — подождет, ничего с ним не сделается, да и не кепу решать этот вопрос: последнее слово за базой.