Она смеётся прямо в поцелуе, отстраняется и кивает на бутылку.
— Я тоже хочу, — говорит она и запрокидывает голову, открывая рот.
Господи, какая же она весёлая.
Я аккуратно начинаю наливать шампанское ей в рот. Ну, стараюсь аккуратно — на деле оно всё равно разливается повсюду, и Ава, смеясь, подставляет ладонь под подбородок, пытаясь поймать струйки.
— Ах ты, красавица, — смеюсь я, — а я-то думал, ты лучше справляешься с глотанием.
— А ну-ка покажи сам, как умеешь глотать. На колени, Сойер, — приказывает она, положив руки мне на плечи и опуская меня вниз.
Ковёр больно впивается в колени, но мне плевать. Особенно когда Ава стоит надо мной, сияя улыбкой, и кончиками пальцев поднимает мне подбородок. Она подносит бутылку и начинает лить шампанское мне в рот.
И снова оно проливается везде — на лицо, на грудь, на её живот.
И снова я смеюсь, чувствуя себя глупо счастливым, хватаю её за бёдра и притягиваю к себе, прижимаясь колючими губами к её животу. Ава заливается смехом, выгибаясь пополам от щекотки, а её свободная рука тянется к моим волосам.
Мой член пульсирует, пока я целую её, опускаясь всё ниже, к её киске. Краем глаза я замечаю, как по стеклу рядом с нами проносится мигающий красный огонёк. Самолёт, может быть, или вертолёт.
Мысль о том, что за нами действительно могут наблюдать, чертовски заводит.
— Хочешь устроить им настоящее шоу? — поднимаю на неё взгляд и рукой раздвигаю её бёдра. — Давай покажем им, на что мы способны.
Последнее, что я вижу, прежде чем провести языком по её щели, — как Ава подносит бутылку к губам, её глаза сияют смехом. Её дыхание сбивается, когда я снова и снова ласкаю её клитор кончиком языка.
Следом включается Зак Топ.
Ну конечно, Ава фанатка Зака Топа. Он ведь и у меня самый прослушиваемый исполнитель на Spotify. Как любитель кантри 90-х, я обожаю его стиль в духе классического Джорджа Стрейта и Тима Макгроу.
Я не могу удержаться. Вскакиваю на ноги, вырываю у неё из рук бутылку и делаю длинный, жадный глоток. Ставлю её на пол, а потом резко разворачиваю Аву и пригибаю её к спинке ближайшего дивана. Наклоняюсь и нежно кусаю её за правую ягодицу. Она вскрикивает, а потом начинает смеяться, когда я перехожу на другую сторону.
— Я мечтал об этом всю ночь, — говорю я, раздвигая её ноги коленом. — У тебя такая сладкая попка, Ава.
Она бросает на меня взгляд через плечо, её губы дёргаются в усмешке.
— У тебя тоже ничего, — шепчет она.
Мои яйца горят.
Я легко шлёпаю её по попке.
— Заметила, значит.
— Ты сам тряс этим добром на всю округу, — смеётся она.
Я ухмыляюсь и протягиваю руку между её ног.
— Конечно тряс. Ты же была рядом.
— И что это... — её голос срывается на дрожь, когда я касаюсь её входа кончиком среднего пальца, — ...что это значит?
А значит это только одно — ты тоже сводишь меня с ума.
Мы оба издаём глухой звук, когда я погружаю палец глубже и чувствую её скользкую влажность. Я проникаю ещё дальше, осторожно растягивая её, готовя для себя место. Она встаёт на носочки, а моё сердце бешено колотится в груди.
— Вот она ты, — выдыхаю я, собирая её соки на пальце.
Затем нежно смазываю ими её киску, обводя круги вокруг клитора, делая её ещё более мокрой. Одновременно я веду рукой вверх вдоль линии её позвоночника, обхватываю её затылок пальцами и мягко прижимаю лицо к подушкам, ещё шире разводя её бёдра своими пальцами.
— Вот так, красавица, — рычу я. — Откройся для меня.
Я снова погружаю палец в неё. Она уже настолько мокрая, что я без труда ввожу рядом второй. Она стонет, покачивая бёдрами, направляя мои пальцы глубже. Я медленно вхожу и выхожу, снова и снова, доводя её до полного иступления.
— Идеальная киска. Идеальная попка. Идеальная грудь. Блядь, если бы у меня было больше времени, я бы тебя отымел везде, где только можно, — шепчу я, сжимая её затылок. — Ставлю всё, ты бы этого хотела, да?
В ответ она простонала и закивала.
— Да...
— Дай мне презерватив.
Без слов она хватает с дивана пакетик из фольги и протягивает его мне. Я знаю, что открывать их зубами нельзя, но, чёрт возьми, эта девчонка явно кайфует от того, как я трахаю её пальцами.
Доказательство — её крик, когда я выхожу из неё, чтобы натянуть презерватив.
— Жадная, — усмехаюсь я. — Как глубоко ты меня примешь в этот раз, а?
Она хватается за меня, её ладонь находит мою талию.
— Быстрее. Пожалуйста. Сойер, я не могу... не заставляй меня ждать...
— О, детка, ты подождёшь столько, сколько я захочу, — ухмыляюсь я, похлопывая её по попке своим членом в латексе. — Ты дразнила меня всю ночь. Теперь сама почувствуешь, каково это.
— Ты — злой.
— А ты — умоляешь.
Она приподнимает грудь с подушек и бросает на меня один из тех своих горячих взглядов через плечо.
— Буду умолять, если надо.
— Скажи мне, — приказываю я, проводя головкой вдоль её распухшей щели, скользя туда-сюда. — Скажи мне, как сильно ты этого хочешь.
Ава прикусывает нижнюю губу.
— Так чертовски сильно, Сойер. Пожалуйста. Я умираю.
Я прижимаюсь к её клитору. Её ноги начинают дрожать. Я уже понял — это её знак.
— Ах, детка, глянь, как близко я тебя подвёл. Хочешь, чтобы я довёл тебя до оргазма?
Её брови выгибаются вверх, словно от боли.
— Господи, да.
— Ты позволишь мне почувствовать это? Чтобы ты сжала мой член так сильно, что у меня в глазах искры посыпались?
— Да, — выдыхает она, наполовину стон, наполовину слово.
Я снова и снова провожу головкой по её клитору.
— Я хочу всю тебя, красавица. Не вздумай играть со мной.
— Сойер, — всхлипывает она, вцепляясь в подушку. — Я так близко. Так, так близко. Пожалуйста...
— Прекрати, — сквозь стиснутые зубы приказываю я. Я ещё даже не внутри неё, но уже чувствую её жар и мягкость сквозь латекс, пока круговыми движениями ласкаю её клитор. — Прекрати и кончи. Прямо сейчас, Ава.
Её спина выгибается, мышцы на ногах напрягаются, когда она снова встаёт на носочки и срывается в оргазм.
— Сойер. Сойер. О, Господи, пожалуйста, я... я не могу... Сойер.
То, как она шепчет моё имя, как тянется назад, чтобы ухватиться за меня, как дико её ногти вонзаются мне в бок…
Я больше не могу.
Не могу сдерживаться.
Рука дрожит, когда я приставляю себя к её входу и вхожу в неё, пока она всё ещё содрогается в оргазме.
— О, блядь... — мой голос тоже срывается, когда я хватаюсь за её плечо, оттягиваюсь назад, толкаюсь вперёд. И снова. — Чёрт побери, красавица, ты как небо. Господи. Продолжай кончать.
— Ещё, — выдыхает она. — Глубже. Двигайся. Быстрее, пожалуйста…
Я обрываю её, резко вонзаясь в неё особенно жестким, глубоким толчком. Её киска сжимает меня, как тиски, заставляя мои яйца сжаться. Я теряю контроль над собой, толкаясь снова, с той же яростью и глубиной, пока наши тела не начинают издавать грязные шлепающие звуки.
Ава благодарит меня счастливым выкриком.
— Да!
— Тебе нравится, когда я вхожу в тебя до самых яиц, — рычу я, продолжая трахать её. — Тебе это чертовски нравится, я вижу. Такая жадная девочка.
Но на самом деле жадным здесь был я. Я хотел большего. Хотел видеть её лицо, пока трахаю её. Видеть, как её глаза затуманиваются от желания, как её тело тает в моих руках.