— Папа, мне три с половиной года!
Я шлёпаю её по носу. Глупый жест, но я не могу иначе. Иногда моя дочь бывает такой чертовски милой, что сердце не выдерживает.
— Тогда давай, покажи мне, на что способна.
Джуни и Элла бегут к горке, хохоча как сумасшедшие. Мы с Авой свистим и кричим им вслед, подбадривая. Минутой позже девочки забывают о нас и начинают собирать палочки за синим пластиковым «и́глу».
— Рад, что Элла так подружилась с Джуни, — говорю я, устраиваясь поудобнее и закидывая руку на спинку скамейки. — Она у меня обычно стесняется.
Ава расслабляется, её плечо почти касается моих пальцев.
— Джуни обожает, когда есть кого построить, — улыбается она.
— Мне нравятся девушки с миссией.
Ава поворачивает голову и смотрит на меня.
— Ну конечно.
— Это наезд? — спрашиваю, ухмыляясь.
Она вздыхает.
— Просто наблюдение. И вообще, ты мне ещё должен пример. Как ты спасал своих братьев.
— Ты любишь говорить о семье, — отмечаю я.
— Это наезд?
На самом деле я нахожу это ужасно привлекательным.
— Просто наблюдение, — мягко отвечаю.
— Семья — это всё, — говорит Ава, глядя на площадку. — Эй, Джуни, давай не будем засовывать палочки в нос, ладно? Это больно.
— Хорошо, мамочка, — отвечает Джуни.
— Вот, — продолжает Ава, — семья — это всё. Родная, найденная или созданная. Поэтому мне так интересно узнать о твоей.
Господи, да она будто читала какую-то инструкцию «Как мгновенно свести Сойера Риверса с ума».
Она верит в семью. Это значит, что ей нужно то же, что и мне? Брак. Дети. Собаки, может, куры. Целая жизнь вместе.
— Мой младший брат Дюк в старших классах решил пойти в футбольную команду. У него были все шансы попасть хотя бы в юниорский состав, может, даже в основной. Я переживал — вдруг он получит серьёзную травму, паралич или что-то ещё. Страшилок насмотрелся...
— Сколько фильмов вроде «Вне игры» ты тогда посмотрел? — спрашивает Ава, прищурившись.
— Слишком много, — признаюсь я. — Так что я ушёл из футбольной команды, чтобы освободить для него место.
Ава смотрит на меня. Смотрит долго.
Я прочищаю горло:
— Ну, потому что, понимаешь, футбол куда безопаснее...
— Конечно, безопаснее, — кивает она.
Её пристальный взгляд сбивает меня с толку. Я не могу понять, о чём она думает.
— Ты любил футбол, — вдруг говорит она. Уверенно, как будто это факт.
Откуда она знает?
Почему ей это важно?
Может, сейчас самое время пригласить её на свидание?
Я выгоняю эту мысль из головы. Слишком рано. Слишком серьёзно. Мы просто, черт возьми, друзья.
— Я действительно любил футбол, — говорю я. О чём умалчиваю? О том, что тренер Дженкинс однажды заикнулся о возможности для меня играть на университетском уровне. Может, даже получить спортивную стипендию.
Не то чтобы у меня были хорошие оценки или сильное желание идти в колледж. Но отказываться от мечты всё равно было больно.
И всё же я ни о чём не жалею. Дюк попал в команду и играл все школьные годы. А я мог спать спокойно, зная, что он в безопасности. Зная, что я подставил плечо в тот момент, когда не смог спасти своих родителей.
Со временем это чувство ответственности превратилось в болезненную потребность никогда не быть тем, кому нужна помощь. Мои братья и так были раздавлены горем. Я не хотел становиться для них ещё одной ношей. Поэтому я сделал всё, чтобы никогда не добавлять им боли.
И всё для того, чтобы хоть как-то облегчить их собственную.
Ава снова смотрит на меня. Долго. Так, что мне становится не по себе. Как будто она не знает, что обо мне думать.
— Это невероятно для школьника, — тихо говорит она.
Я пожимаю плечами.
— Семья — это всё.
Джуни и Элла возвращаются, умоляя нас помочь им рисовать единорогов мелками. Мы с Авой вскакиваем на ноги. И, конечно, этот козёл с блуждающим взглядом снова всё замечает.
Я слишком легко поддаюсь фантазии — будто Ава моя, а мы с ней и девочками одна семья.
Бред? Да. Чудовищно приятно? Тоже да.
Я опускаюсь на тротуар рядом с девочками так, чтобы прикрыть их от посторонних глаз. И это ощущение… оно чертовски правильное.
А ещё приятнее смеяться вместе с ними, сидя под солнцем и рисуя таких уродливых единорогов, что они больше напоминают коров.
Я напоминаю себе: это всего лишь фантазия. Ава — не моя. Элла и Джуни — просто подружки.
А мы с Авой — просто друзья.
Но странно — чтобы принять эту истину, мне приходится всё время притворяться. Притворяться, что я не хочу её.
А врать себе — это целая работа. К счастью, я трудяга. Я справлюсь.
Я справлюсь. Только бы защитить ту единственную девочку, которая действительно моя.
Пару часов спустя Элла отключается в машине по дороге домой. Я твержу себе, что должен гордиться тем, что не попросил у Авы номер телефона. Мы ещё встретимся, верно?
Но именно сожаление не даёт мне уснуть той ночью.
Глава 15
Ава
Первый день в школе
Мы ещё даже не подъехали к парковке у детского сада, а я уже сдерживаю слёзы.
Игнорируя комок эмоций в груди, я пытаюсь подпевать песне «С Днём Рождения». Это сейчас любимая песня Джуни — наверное, потому что на прошлой неделе мы пели её бабушке на её шестидесятилетие.
— Нет, мамочка, ты всё перепутала! — говорит она, ловя мой взгляд в зеркале заднего вида. — Мы поём не для Мими, а для меня!
— Ах да. Прости, солнышко. Ты ведь знаешь, что твой день рождения ещё не скоро, да?
Джуни улыбается мне.
— Мими сказала, что я могу праздновать каждый день. Даже в субботу.
Я моргаю, чувствуя, как в глазах начинают щипать слёзы. Утро снова было катастрофой. Вывести Джуни из дома оказалось задачей из разряда невозможных. Она хочет делать всё сама, а это значит, что завтрак, одевание и сборы на занятия заняли целую вечность. Потом был скандал из-за её блестящих резиновых сапожек: она отказалась надевать кроссовки, и устроила эпическую истерику, которая длилась добрых двадцать минут. А потом вдруг вспомнила про мелки для тротуара — с тех пор как мы встречались с Эллой, у неё появилась новая навязчивая идея.
Короче говоря, моя дочь — как и все трёхлетки — может быть чертовски сложной.
Но сейчас она такая милая, что у меня болит сердце от переполняющей любви.
Когда она успела так вырасти? Всё-таки правда говорят: дни тянутся бесконечно, а годы пролетают незаметно. Я не верю, что моя малышка уже идёт в школу.
— Мне нравится эта идея, — говорю я, включая поворотник и заворачивая на стоянку возле детсада. Здесь уже полно машин — минивэнов и внедорожников. Мамы и папы держат своих малышей за руки, направляясь к очаровательному зданию, переоборудованному из старого фермерского дома, которое прячется в тени двух огромных дубов.
У меня сжимается живот. Похоже, я нервничаю из-за первого школьного дня Джуни даже больше, чем в своё время из-за своего.
А вот Джуни пищит от восторга.
— Мамочка, это моя школа?
— Конечно, солнышко, — я паркую машину и выключаю двигатель. Прячу волосы за уши, быстро вытираю глаза и надеваю солнечные очки. — Правда милая? И посмотри, сколько здесь детей! Джуни, ты будешь отлично проводить время.