Пришли мне фото своей груди.
АВА БАРТЛЕТТ
Только если ты пришлёшь фото своего...
С этой женщиной я всё время только и делаю, что смеюсь.
Сбросив одеяло, я беру телефон, поднимаю его, щёлкаю снимок и отправляю ей.
Пульс бешено колотится, пока я думаю, что, может быть, это третий лучший вечер в моей жизни.
Первый — когда родилась Элла. Второй — ночь в Остине.
СОЙЕР РИВЕРС
Потому что моя девочка всегда получает то, что хочет.
АВА БАРТЛЕТТ
Я хочу тебя, ковбой.
Глава 19
Ава
Топот сапог
Нажав на дверной звонок, я отступаю назад, чтобы полюбоваться огромным особняком, сложенным из известняка.
Дом, должно быть, шесть, а то и все семьсот квадратных метров, с гладкой металлической крышей и огромными стальными окнами, сверкающими в утреннем свете.
Салли говорила, что ранчо Лаки Ривер — по-настоящему красивое место, но я всё равно оказалась не готова к тому, насколько оно потрясающее. С того момента, как я проехала через главные ворота — совсем другие, не те, через которые я обычно ездила к дому Сойера, — я не могла оторвать глаз.
Ранчо зелёное, сочное, каким я его совершенно не ожидала увидеть. Сразу видно: за драматическими каньонами, скалами и родниками здесь тщательно ухаживают. И сердце у меня замирает от мысли, что Сойер причастен к этому волшебству.
Вполне в его духе — так заботиться о родной земле. Посмотрите хотя бы, с какой любовью он относится к своей семье.
И ко мне. Даже во время нашего флирта на переписке той ночью он не забывал обо мне заботиться. Он заводил меня, но я чувствовала: он очень осторожен, чтобы не сделать мне неприятно. Всё время спрашивал — тебе нравится? или не перебор?
О, ковбой, — так хотелось написать ему в ответ, — с тобой никогда не бывает перебора. Наоборот — с тобой всегда мало.
Я моргаю, выныривая из своих мечтаний, когда дверь открывает потрясающая блондинка.
— Ава! Привет! Я так рада, что ты смогла приехать. Я Молли Лак. Проходи, пожалуйста.
— Ваше ранчо — просто сказка, — говорю я, переступая порог. — И этот дом! Вау.
— Ой, спасибо, — улыбается Молли. Она одета с иголочки: длинное голубое платье, крупные серьги, браслеты звенят на руках, когда она скрещивает их на груди. — На самом деле Кэш и я больше любим его домик. Там уютнее. Но Новый Дом очень пригодился: сейчас здесь временно располагается штаб-квартира Bellamy Brooks в Хартсвилле. Ну, по крайней мере, пока не достроят студию дальше по дороге. Я так рада, что Салли направила тебя к нам.
Я улыбаюсь.
— У вас самые красивые ковбойские сапоги на свете. Я так рада наконец-то порадовать себя парой.
Молли прижимает руки под небольшой округлившийся животик.
— И я так рада, что ты здесь. Пойдем, покажу тебе, что у нас есть.
Я иду за ней по коридору, выложенному камнем, и не могу не улыбнуться её милой утиной походке.
Салли рассказывала, что у Молли и Кэша был настоящий роман вихрем. Они терпеть не могли друг друга, когда только познакомились, а через два месяца были уже обручены. Еще через два — поженились. А теперь вот ждут малыша.
Вижу её аккуратный животик и внутри что-то болезненно ёкает.
Беременность я не очень любила. Но я обожаю своих братьев и всегда мечтала, что у моего ребёнка тоже будут братья или сестры.
А теперь?.. Не уверена, что снова готова пройти через всё это.
Малыши заставляют особенно остро почувствовать все трещины в браке. То, что раньше удавалось замести под ковер — ту чушь, которую ты училась терпеть — с появлением ребёнка уже невозможно игнорировать.
До рождения Джун я успевала и дом содержать в порядке, и готовить, и даже находить время для себя. А потом... я вскакивала три раза за ночь, чтобы кормить, меняла бесконечные подгузники, мыла детали молокоотсоса несколько раз в день, водила Джун ко всем врачам... И у меня не оставалось ни минуты на что-то приятное.
Дэн тем временем продолжал смотреть свой футбол. Играл в гольф по субботам. Спал всю ночь. Уже через пять дней после рождения Джун он вернулся на работу — уставший, но вполне работоспособный.
И мне стало до боли ясно, насколько наш брак был неравным. Когда Дэн отказался хоть как-то выровнять баланс, я поняла: если не уйду, меня просто сожрёт злость и обида.
Но всё равно... Я бы очень хотела подарить Джуни сестрёнку.
Иногда меня душит чувство вины, что этого, скорее всего, не будет.
Иногда, как сейчас, эта вина напоминает горе.
Но я приехала сюда не для того, чтобы жалеть о потерянном или о несбыточном. Я здесь, чтобы отпраздновать свои победы. А их в последнее время было немало — у Джуни отличная первая неделя в садике, работа идёт в гору, а мы с ней потихоньку обрастаем тем самым «селом», как говорил Сойер, здесь, в Хартсвилле.
Так что когда Сойер пригласил меня на ужин, я решила порадовать себя новыми сапогами. Я уже давно облизывалась на пару ковбойских сапог Bellamy Brooks у Салли, и вот наконец она устроила мне встречу с Молли, чтобы я выбрала себе свои.
— Слышала, у тебя свидание с Сойером, — улыбается Молли, и мы входим в огромную комнату с высокими потолками и окнами, выходящими на рощу дубов и платанов. — Мы все тут безумно рады, что он наконец-то выбрался из своей скорлупы. Он такой классный парень.
Меня не удивляет, что Сойер обычно держится особняком.
Удивляет другое — как это его раньше не окружила толпа одиноких мамочек из садика, таких как я.
— Он и правда потрясающий, — соглашаюсь я. — Думаю, я никогда не встречала мужчину, который был бы настолько... внимательным. Добрым. Щедрым. И, да, горячим.
Молли смеётся, включая свет.
— Ковбои, что с них взять. Они совсем другие.
— Чистая правда.
— Уже знаешь, что хочешь? — она жестом указывает на дальнюю стену, где до потолка стоят ряды самых красивых ковбойских сапог, какие я когда-либо видела. — Тебе нужно что-то практичное? Парадное? Яркое? Или, может, что-то классическое?
У меня перехватывает дыхание, когда я пересекаю комнату, чтобы рассмотреть сапоги поближе.
— Можно мне всё сразу? Молли, это просто произведения искусства.
— Спасибо, — искренне говорит Молли, проводя рукой по паре высоких сапог из металлизированной фиолетовой кожи. Гордость в её глазах не скроешь. — Мы действительно гордимся тем, что создали.
— Ещё бы! Так это ты та самая девушка, что зацепила взгляд Сойера?
Я оборачиваюсь и вижу, как в комнату входит миниатюрная рыжеволосая женщина. Она держит раскрытый ноутбук на согнутой руке и носит один из тех толстых ободков, которые на мне смотрелись бы нелепо, но на ней выглядят чертовски мило. Ободок идеально сочетается с её красными замшевыми сапогами, украшенными пушистой полоской перьев сбоку.
— Я Уилер, — улыбается она, протягивая руку. — Деловой партнер Молли и её настоящая родственная душа. Только Кэшу не говори. — Она пересекает комнату и пожимает мне руку. — Про тебя я уже столько всего слышала, Ава.
— Правда? — смеюсь я, чувствуя, как лицо заливается жаром. Значит, Сойер говорил обо мне? И Салли тоже? Это льстит мне гораздо больше, чем должно бы. — Очень приятно познакомиться, Уилер.
— Вообще-то это даже мило — насколько сильно Сойер от тебя без ума, — она ставит ноутбук на столик. — Он так чертовски взволнован вашей встречей, что не может об этом молчать.