Очень надеюсь, что ей понравится жареная курица. Пэтси с такой терпеливостью показывала мне вчера рецепт своей бабушки. Кухня выглядела как после урагана, но Элла была в восторге: сначала она обмакивала курицу в пахту, а потом — в секретную смесь муки и специй, которую мы поклялись на мизинчиках никогда и никому не выдавать.
Не буду врать — я чертовски горжусь тем, как всё получилось.
Я хватаю букет роз, заказанный в цветочном магазине в другом городе — обошлись мне в кругленькую сумму, но ради нашей внутренней шутки оно того стоило, — и направляюсь через двор.
Как и всё остальное на ранчо Уоллесов, домик сделан с любовью: сочетание известняка и окрашенного дерева, жестяная крыша, стальные окна.
Улыбаюсь, замечая сверкающий фиолетовый самокат на дорожке — с пенопластовой головой единорога и радужными лентами на руле. Джуни, похоже, так же без ума от своего самоката, как и Элла.
Они, кстати, здорово повеселились в среду, когда пекли вместе с миссис Уоллес. Я тогда был на работе, так что няня отвезла и забрала Эллу. Но вечером она светилась от счастья, а Ава потом писала, что девочки отлично поладили.
Теперь у нас с Авой это стало привычкой: когда укладываем детей, переписываемся обо всём на свете. О том, как прошёл день, что думаем, что читаем. Без фильтров. Без игр. Просто болтаем. Она подсела на Марфу Бек, а я — на шпионские романы «Медленная лошадь», которые купил после того, как запоем посмотрел сериал.
А ещё мы шлём друг другу нюдсы.
Я думал о том, чтобы позвонить, я никогда раньше не занимался сексом по телефону и хотел бы попробовать, но не хочу давить на неё. У нас будет на это время. Да и мне нравится иметь её фотографии под рукой на утро, когда я просыпаюсь твёрдый как камень и голодный как волк.
Ава превратила меня в озабоченного подростка. И знаете что? Мне это нравится.
Я всё жду, когда искра между нами угаснет. Когда голод утихнет. Или хотя бы станет терпимым.
Но вместо этого я думаю о ней весь день. И вижу её во сне каждую ночь. Я засыпаю удовлетворённым после переписки, но просыпаюсь с таким стояком, что, кажется, могу пробить им матрас.
Та стремительность, с которой развиваются мои чувства, та глубина нашей связи — всё это пугает до чертиков. И всё равно это чертовски прекрасно. Гораздо лучше, чем я мог мечтать. И гораздо сильнее сносит крышу.
Аккуратно прижимаю розы к боку. Подхватываю самокат свободной рукой и ставлю его под навес у гаража — завтра обещают дождь, не хочу, чтобы самокат, да и день Джуни, испортились.
Сделав глубокий вдох, я направляюсь к входной двери. Когда я сегодня отвозил Эллу к Кэшу и Молли, Молли сказала, что я выгляжу «чертовски шикарно» в своих джинсах, рубашке на пуговицах и куртке. Я колебался: надеть бейсболку, козырьком назад, конечно, или коричневую фетровую шляпу, которую одолжил у Уайатта.
— Бейсболки, конечно, горячо, — пояснила Молли, — но ковбойские шляпы — это огонь.
Кэш только ухмыльнулся, положив руку на растущий живот жены.
— Вот доказательство.
— Я рад за вас, правда, — усмехнулся я. — Но давайте обойдёмся без подробностей.
Я улыбался, возвращаясь к своему пикапу.
К счастью, Элла была в восторге от перспективы провести ночь у дяди Кэша и тёти Молли и даже не попыталась устроить сцену. Они сами настояли на том, чтобы взять её на всю ночь, хотя я предупреждал: моя маленькая террористка сна вряд ли спокойно уснёт в гостевой комнате.
На самом деле они, похоже, были счастливы пригласить её. Кэш специально подключил подписку на Disney+, чтобы смотреть с Эллой мультики. Он сказал, что с нетерпением ждёт знакомства с Рапунцель, Эльзой и Ариэль. А Молли всю неделю заваливала меня сообщениями о том, как она рада поиграть с Эллой в наклейки со скрэтч-эффектом, которые купила в аптеке.
Вот так. Моя семья действительно готова подставить мне плечо. И, кажется, никто из них не выглядит особенно уставшим или раздражённым.
Я начинаю к этому привыкать.
Почти.
Пока ехал к ранчо Уоллесов, пришлось включить музыку погромче, чтобы не зациклиться на мыслях. А вдруг я зря согласился на ночёвку у Кэша и Молли? Я не хочу мчаться через всё свидание с Авой, чтобы поскорее вернуться домой, но может, стоило попросить Кэша прийти к нам и посидеть несколько часов там?
А вдруг Элла проснётся двадцать раз за ночь, и никто не выспится? А вдруг она откажется есть? Или устроит истерику перед сном? Или натворит такой бардак, что им придётся всё убирать до полуночи? Кэш и Молли и так загружены по уши. Они курируют перестройку ранчо, который по размерам как маленький штат Новой Англии, если на то пошло. Плюс Молли беременна. Им нужен отдых.
Но с другой стороны... Мне тоже нужен передышка. И я не собираюсь упустить Аву. Если я всерьёз хочу, чтобы у нас получилось, мне нужно хоть иногда ставить себя на первое место.
Мне нужно что-то менять. Как сказал Уайатт, Кэш и Молли смогут спокойно выспаться, когда я заберу Эллу домой. Это их отдых.
А сегодня — мой.
Я поднимаю руку и стучу в дверь. Сердце гремит в груди. По венам бежит предвкушение, от которого кружится голова, нервы напряжены до предела... но вместе с тем я чувствую себя счастливым.
Чёрт побери, я действительно меняюсь. Я думаю о настоящих отношениях впервые со времён, когда мы с Лиззи решили расстаться. Может, я забегаю вперёд? А может, я просто делаю то, что нужно: загадываю желание вслух в надежде, что оно сбудется.
И впервые за долгое время я действительно верю, что это возможно. Возможно с Авой. Может, это глупо. Может, я слишком многого жду и в итоге всё закончится плохо. Но я больше не хочу быть один.
Я хочу Аву.
Слышу знакомое топанье маленьких ножек. И вот дверь распахивается, и передо мной появляется Джуни, сияя своей широкой зубастой улыбкой.
— Мистер Сойер пришёл, мамочка! — радостно сообщает она.
Я приседаю, осторожно придерживая цветы, и протягиваю ей ладонь.
— Привет, Джуни. Как дела?
— Хорошо, — она даёт мне пять. Ручка у неё почти вся измазана фиолетовым фломастером.
— Элла передавала тебе привет. Она уже мечтает снова с тобой поиграть.
Джуни кивает.
— Йелла — моя подруга.
— Она очень рада быть твоей подругой. Спасибо тебе за доброту.
— Элла стала лучшим гидом по детскому саду, правда, Жучок?
Я поднимаю глаза — Ава стоит на верхней площадке лестницы. Её квартира находится на втором этаже над гаражом, так что дверь сразу выходит к лестнице.
— Да, — соглашается Джуни. — Она самая-самая особенная.
А я...
Я с трудом дышу, наблюдая, как Ава спускается ко мне.
На ней джинсы и широкий свитер цвета закатного неба. Волосы распущены по плечам и спине, мягкие волны обрамляют её прекрасное лицо. Губы блестят, глаза светятся радостью и я чувствую эту радость всей грудью, как удар.
— Привет, ковбой, — улыбается она.
И я замечаю: на ней новые сапоги.
Сапоги Bellamy Brooks.
Сердце у меня замирает, когда я вспоминаю, как Молли рассказывала, с каким восторгом Ава выбирала их к нашему свиданию.
Это происходит на самом деле, да?