Ава изучающе смотрит на меня.
— Ты в порядке?
— Заканчивай.
— В общем-то, это всё, — она делает маленький вздох. — Мне нужно было, чтобы Дэн начал помогать. Он не начал. К тому моменту я бросила гонки — просто не справлялась со всем сразу. Мы ходили к семейному психологу. Ничего не изменилось. В глубине души я всегда верила, что мне будет легче растить Джуни одной — без необходимости учитывать чувства и настроения Дэна. Я старалась изо всех сил быть идеальной женой, но чем больше старалась, тем несчастнее мы оба становились. В итоге я позволила себе сойти с этого крючка и ушла. Оказалось, что жить легче, когда позволяешь себе получать удовольствие и ставить свои потребности на первое место. Хотя это и не значит, что легко...
— О, я знаю.
— Но всё же лучше. И вот я здесь, — она разводит руки в стороны. — И могу честно сказать, что сейчас я счастлива как никогда с тех времён, когда была свободной. Хотя путь сюда был, мягко говоря, ухабистым.
Я сжимаю её колено.
— Но он привёл тебя ко мне.
Она вглядывается в моё лицо.
— Как у нас может быть такая сумасшедшая химия, если мы хотим совершенно разных вещей?
— А мы хотим разного? — я сдерживаюсь, чтобы не налить себе ещё вина. Аве можно пить сколько угодно, а мне ещё вести машину. — Может, дело не в браке как таковом, а в человеке, за которого ты вышла?
Она качает головой то в одну, то в другую сторону.
— И да, и нет. Дэн был паршивым партнёром — без вопросов. Но я думаю, что нас всех с детства приучают играть неправильные роли. Никто об этом не говорит, но мы проживаем это день за днём. Минуту за минутой. Очень сложно избавиться от этого навязанного образа жизни. Я не уверена, будет ли по-другому в отношениях без штампа в паспорте. Очень надеюсь, но...
— Вы делите опеку?
— Да. Ну, по крайней мере, должны. Джун живёт со мной в будни, а Дэн забирает её через выходные. Это всё, на что он способен, даже несмотря на то, что его родители ему активно помогают.
Я провожу рукой вверх по её бедру.
— Я бы умер, если бы видел Эллу только через выходные.
— Я знаю, — она встречает мой взгляд. — Таких, как ты, Сойер, немного.
— Наверное, та самая система воспитания на мне не сработала, — улыбаюсь я.
— Наверное, — отвечает она, пристально глядя мне в глаза, склоняясь ко мне так близко, что её губы оказываются в нескольких сантиметрах от моих. — Или, может быть, ты просто очень стараешься затащить меня в постель.
Я бросаю взгляд на её губы.
— Ты меня отвлекаешь.
— Получается?
— Ава, ты чертовски хороша в этом. Конечно, получается. Я только хотел бы ещё немного поговорить с тобой обо всём этом.
Она вытягивает ноги и ложится рядом. Я переворачиваюсь на спину, и она прижимается ко мне, кладя голову мне на грудь.
Над нами раскинулось звёздное, холодное небо. Ничто не сравнится с тем шоу, что устраивает природа здесь, в Хилл Кантри.
— Начни с рассказа о себе, — мягко говорит она, водя пальцем по моей груди.
Глава 23
Ава
Спаситель
Я слышу, как учащённо бьётся сердце Сойера, ощущаю, как его грудь поднимается и опускается при глубоком вдохе. Он нервничает? Почему? Надеюсь, он понимает, что я ни за что не стала бы осуждать его за то, что он скажет. Хочется верить, что теперь он доверяет мне так же, как я доверяю ему.
А может, он всё ещё переваривает резкое осознание того, что наши представления о счастливом будущем кардинально отличаются.
Если честно, я и сама не знаю, как к этому подступиться. Стоит ли вообще? Кажется, говорить о браке и совместной опеке на первом свидании — это как-то чересчур.
И всё-таки... это не обычное первое свидание и не обычный парень вроде тех, с кем я встречалась после развода. Честно говоря, мне кажется, что мы с Сойером уже были на нескольких свиданиях. Я рада, что мы узнаём друг друга глубже. Рада, что говорим о настоящем, даже если от этого немного больно — ведь вполне возможно, что мы не будем вместе.
Потому что, как бы я ни убеждала себя в том, что Сойер заслуживает кого-то менее разочарованного в жизни и более открытого, чем я, всё равно не могу избавиться от ощущения, что мы хорошо подходим друг другу.
По крайней мере, я чувствую себя счастливой, когда мы вместе. Лёгкой, свободной, радостной. Настоящей. А сейчас я ощущаю приятное тепло, и жар костра у моих ног меркнет на фоне жара, исходящего от тела Сойера, проникающего сквозь одежду и заставляющего мою кожу вибрировать от звёздного, шипящего счастья.
Он и правда ходячая печка.
Я просто не знаю, что делать с тем фактом, что он хочет жену и белый забор. А я — нет.
Но я очень хочу услышать его историю.
Поэтому продолжаю рисовать пальцем узоры на его груди, пока он не заговорит.
Наконец он целует меня в макушку, обнимает за плечи и притягивает к себе. Теперь его пальцы скользят по моей руке — медленно, рассеянно, почти незаметно. Но даже сквозь куртку и свитер у меня по коже бегут мурашки.
— Мы с Лиззи тоже знали друг друга ещё в школе, — начинает он. — Тогда мы были хорошими друзьями. Она была рядом, когда умерли мои родители...
— Тебе было шестнадцать, да?
— Ага.
У меня падает сердце.
— Сойер... Боже мой. Мне так жаль. Ты ведь тогда ещё ребёнком был.
— Был, — он сглатывает, и я слышу этот звук. — В общем, после этого между мной и Лиззи установилась особая связь. Настоящей химии между нами никогда не было, но, когда мы выросли, по-моему, нам стало скучно, и мы попытались убедить себя, что сможем эту химию создать. В Хартсвилле выбор был невелик. Я работал на ранчо, там тогда были одни мужики, а она пыталась сделать карьеру певицы. И мы начали крутить между собой что-то вроде отношений без обязательств.
— И вы ждали, что из этого вырастет что-то большее?
— Именно. Только ни один из нас так и не решился на серьёзный шаг. А потом Лиззи забеременела. Нам тогда было по двадцать пять, и... жизнь шла совсем не так, как мы мечтали. Мы решили, что, может, это знак свыше — что нам надо быть вместе и растить ребёнка. Начать новую жизнь, стать семьёй.
Мне буквально физически больно думать о том, что было дальше.
— Помню, как думала, что ребёнок всё исправит, — шепчу я.
Сойер фыркает.
— Мы были идиотами.
— Мы были молоды и полны надежд. Это совсем другое.
— Может быть. В любом случае довольно быстро стало ясно, что мы с Лиззи не созданы друг для друга. Но Элла уже была в пути. Тогда мы с Лиззи решили, что будем вместе воспитывать дочь, как друзья. И так с тех пор всё и продолжается.
— Значит, вы тоже делите опеку.
— Типа того, — он замолкает на секунду. — Её карьера пошла в гору почти сразу после рождения Эллы. Сейчас она гастролирует с крупными звёздами кантри. Это был шанс, который я не мог ей не позволить использовать.
— Конечно, не мог, — говорю я, чувствуя, как у меня учащается пульс.
Сойер — человек, которому совесть не позволяет иначе. Даже если ему самому от этого достаётся.
— Так что да, — продолжает он, словно читая мои мысли, — последний год я фактически один расщу Эллу. Хотя и до этого я всегда был главным родителем. Лиззи... у неё непростая семья. Мы решили, что лучше будет, если Элла будет жить со мной. И я рад. Я всегда хотел быть отцом. Просто... да, хотелось бы, чтобы я не был в этом один, — он шмыгает носом.