Спускаюсь вниз, вытряхиваю из почтового ящика газету.
Поднимаюсь, по дороге просматриваю. Опять к телефону возвращаюсь.
— А здоровье? — спрашивает Влазнев.
— Отличное! — ору я. — Вся ап-па-ратура работает нормально! Вы не с Марса на связь вышли?! Звук от вас очень медленно доходит!!! -
Он не с Марса. Он даже не из турне. Ему надо поговорить. Нам с ним надо поговорить. Нет, не по поводу Вики — и так все ясно...
По поводу Миньки надо поговорить.
— Что-о-о?! — вкладываю огромный букет эмоций в риторический вопрос. — Что-о-о?!
Полупрозрачный Виллс загибает пятый палец:
— Сигарет курил? Ребенок хотел, чтобы жена держать?!
Хотел.
И сначала действительно только чтобы Вику удержать. Толком не признаваясь себе в этом. Главное, чтобы был ребенок.
ЧТОБЫ У НАС БЫЛ РЕБЕНОК. И ЛУЧШЕ СЫН.
Хотел. Не сразу созрел, но созрел.
Уже после первой ее версии про видимость щенков и про суть чисто „макаронной" заинтересованности.
Уже после второй версии про „мы же интеллигентные люди!" Когда в ход пошли и Фрейд и супруги О’Нэйл. Когда полузастуканный с Викой щенок взялся за кофемолку, чтобы и на мою долю намолоть, если уж я пришел. И молол, и молил:
— Мы же интеллигентные люди! Сам подумай, зачем мне твоя жена? Мне и своя-то не нужна!.. А вот Фрейд утверждает... А вот открытый брак супругов О’Нэйл... Как — не знаешь?! Как можно этого не читать в наше время?! Мы же интеллигентные люди!.. Я тебе достану. По-английски читаешь?! Нет?.. Ладно, я тебе сделаю подстрочник...
Уже после третьей версии про мое гнусное нутро с хитрым видом. После периода демонстративного доверия с моей стороны. Ну, сидит с щенками. Ну, облизывают они ее. Ну, мосты развели... Я с хитрым видом подмигиваю — мы-то с тобой знаем, что все это несерьезно.
— Ты меня тогда очень обидел! — говорит Вика. — Ты как будто нарочно меня подкладывал. Со своим хитрым видом. Я еще подумала: вот иезуит! Ах, так?! — подумала. — Ну, ладно! — подумала. — Смотри-и!..
Уже после четвертой версии про порочность безнаказательной методы дрессировщика Дурова:
— Ты что, не мог размахнуться как следует и заехать мне?! Я же сама не своя была! Корда вообще женщина отвечала за свои поступки?!.
Ну, замахнулся бы. Ну, врезал бы. Тоже не очень бы помогло, так я думаю. Ведь тогда в Баку Самвел ее ,-,предупредил"? Пока мы с Томкой по пляжу рыскали. Предупредил... Когда ее, Вику, на экзотику потянуло. Предупредил... Судя по локальному загару особенно слева.
А появление дитяти, говорят, весьма преображает женщину. Только Вика никак не желала преображаться. Ни до, ни после.
До:
— О чем ты говоришь?! Каждый день на контроле надо держать! Ведь турне могут перехватить! А если... то это ведь на два года минимум из колеи. Отстань! Не приставай! Я говорю, не приставай! Не понимаешь, что ли?!
После:
— Это очень неудачно получилось! Как раз турне подвернулось! И вывернулось из-за... Из-за тебя, между прочим! А теперь когда еще случай выпадет! Вот я говорила?! Нет, я говорила?! — И комнату диагоналит: ноги длинные, пижама зеленая, лапки на животик свешиваются. Такой... динозаврик. Очень похоже фигурой. — Нет, я говорила?!
Она говорила:
Что будильник на шесть — мне в молочную кухню бежать. А то она не успеет. Что пеленки в баке прокипятить как следует — мне. А то она не успеет: Что доктору сказать „какие-то хрипы и ночью просыпался, плакал". Побюллетенишь, ничего страшного! Ученики только „ура!“ скажут, если дома посидишь. Никуда твоя школа не убежит! А она, Вика, побежала. А то не успеет. Что колготки теплые дают. Детские, дешевые. Она мимо пробегала, только там очередь в три хвоста. А у меня когда „окно"? Значит, я смогу выскочить, постоять?.. А то она не успевает. В садик надо на собрание и к логопеду Миньку записать. Возьму я это на себя?.. А то она не успевает.
А я только и успеваю.
И мы с Минькой собираем „колдунные" камни в летних лужах. Охотимся за гречневой кашей, вынюхивая след на четвереньках по всей квартире. Победно голосим, „подстрелив" кашу на кухне и слопав добычу без былого дрыганья руками-ногами.
Переползаем от буквы к букве: „Ма-ма мы-ла pa-му. Ми-ла е-ла мы-ло“.
Валяем снежного Винни-Пуха, когда затихает „пурган".
Решаем вечную проблему: кто победит — кит или лев? А потом: может ли кит проглотить дом?
Потом „скорая":
— Уа-а-ау-у! Уа-а-ау-у-у!!!
И Вика:
— Это все ты!!! Это из-за тебя!!!
И Минька мычит за хирургической дверью, и коротко брякают об стекло какие-то жуткие блестящие железяки, и приглушенные увещевания:
— Ну, потерпи... Ну, еще чуть-чуть...
Кит не может проглотить дом. У него большой рот, а глотка ма-аленькая. Как у пятилетнего ребенка. Поэтому и усы, чтобы не подавился. Они у него, как сито. У него в глотку еле-еле детский кулак пролезет. Не веришь?
„Это все ты!!! Это из-за тебя!!!“
Минька верит. И решает проверить — а у него какая глотка? Как у кита? Или больше? Или меньше?
... Тетрадки. Тетрадки... На тройку вытянет?.. Тетрадки... А этому и четверку можно... Тетрадки...
Минька притих в своей комнате. Подозрительно притих.
Только успеваю насторожиться — и Минька мычит! Он проверил. У него глотка — как у кита. Он, пыхтя, пропихивал свой кулак в рот: И вдруг челюсть — щелк! Получилось!.. А обратно — не получилось. ,
„Уа-а-ау-у! Уа-а-ау-у-у!!!“
...— Доктор, что ему теперь можно есть?
— Все! Кроме собственный кулаков. Забирайте своего героя. Робин-Бобин-Балабек! Скушал сорок человек! Ну-у! Сейчас-то чего расквасился? Все уже!
— Твое счастье! — сказала Вика. — Если.бы что-нибудь... то я не знаю, что бы я сделала!
А что бы она сделала?!
Нет, Минька хоть и не вовремя появился („Это очень неудачно получилось! “), и турне из-за него пролетело... но сын есть, сын, и мать есть мать. Только привязанность какая-то,., на уровне щенков. Не в смысле Викиных щенков, а в лохматом, повизгивающем, сопящем смысле. Когда у папы-мамы выканючивается разрешение на лохматого, повизгивающего, сопящего: „У-у, какой пупсик! У-у, какой веселый! У-у, какой умненький!" Но истисканный пупсик все норовит из рук вывернуться. Его ведь не только тетешкать надо..За ним лужи подтирать надо, гулять с ним надо, туфли от него прятать надо, ночные скулежные концерты выслушивать, купать, кормить.
„Если бы что-нибудь... то я не знаю, что бы я сделала!" Ну, а раз все обошлось, то:
— Там в холодильнике найдешь, разогреешь, нарежешь, намажешь. И про посуду не забудь.
А то она не успеет. На два года из колеи выбилась. Не по своей, между прочим, милости! И вот теперь догонять надо — все турне наперед расхватали.
Как же, догонишь теперь! Нет, „волосатая рука“ нужна! Иначе никак. Проверено.
И всплывает Влазнев.
Ему надо поговорить.
Нам с ним надо поговорить.
С квартирой они меня не торопят, все понимают — куда я со своим узлом пойду. Непрописанный!
Они меня не торопят, все понимают — надо подыскать, снять, обосноваться. ‘
Они понимают...
А вот с Минькой вопрос — его надо бы решить.
И чем скорее, тем лучше.
Не сегодня — завтра сентябрь, и...
— Что-о-о?
Иск. Встречный иск.
— Истец, у вас есть отводы к составу?..
— Я уже говорила, но повторюсь. В пословице сказано: ребенок без отца — половина ребенка, ребенок без матери — не ребенок. Эта пословица...
— Вы что, на уровне поговорок решения принимаете?!
— Истец, суд объявляет вам замечание!
— У нас по закону равные права!
— А кто спорит?
— Ага! Значит, я имею право?
— Имеете, имеете.
— Ага! Значит, я могу...
— Нет, нет! Не можете...
— Еще был случай, когда ребенок из-за него чуть не задохнулся. Три года назад!
— Вы же педагог! Держите себя в руках!
— Истец! Суд объявляет вам замечание!
— В пословице сказано...
— Истец! Сядьте, истец! Как вам в школе детей доверяют с такой психикой?
— В народе говорится...