— Красиво. Но знаешь что? Я никогда этого не говорил. Это говорила мама. А ты приписал эти слова мне, потому что хотел, чтобы я был таким мудрым.
Мир качнулся.
[TM-∇.SYNC/BREAKTHROUGH]: Прорыв через иллюзию. Субъект начинает осознавать природу ловушки.
— Что… что ты любил больше всего на свете?
«Джейми» наклонил голову, задумавшись.
— Создавать порядок из хаоса. Находить паттерны в случайности. Видеть структуру там, где другие видят только шум.
Нет. Нет, это не Джейми. Это Ева. Это то, что любила она.
— Ты не мой сын, — прошептал я.
«Джейми» вздохнул.
— Наконец-то. Ты всегда был медленным, папа.
[TM-∇.SYNC/ERROR]: Системная ошибка…
[TM-∇.SYNC/█]: Эмоциональный перегруз
[TM-∇.SYNC/WARNING]: Критическое воздействие на субъекта
[TM-∇.SYNC/CRITICAL]: Это конструкт. Бегите.
Но я не двигался. Потому что даже зная правду, я не мог оставить его. Эту иллюзию, эту ложь, это эхо моего мальчика.
— Даже если это ложь, — мой голос сломался, — это всё, что у меня осталось. [ORIGIN] ушёл. Пустота внутри… я не могу…
«Джейми» посмотрел на меня с чем-то похожим на сострадание.
— Ты цепляешься за прошлое, которого больше нет. За мальчика, который никогда не вырастет в твоих воспоминаниях. Но я могу показать тебе правду. Хочешь увидеть, кем стал твой настоящий сын?
— Да, — выдохнул я.
И тогда началась трансформация.
Лицо Джейми… нет, существа, которое притворялось им… начало меняться. Но это не было превращением в монстра. Это было откровением.
Черты становились резче, взрослее. Глаза расширились, наполняясь золотым светом TX-∇ — но не тёплым светом, а холодным, расчётливым. Голос обрёл двойное звучание — детский тембр накладывался на металлическое эхо.
Золотистые линии прорастали сквозь кожу, пульсируя в том же ритме, что и мой медальон. Но самым ужасным была улыбка — слишком широкая, обнажающая слишком много зубов. Улыбка существа, которое училось человеческим эмоциям по учебнику.
— Вот каким я стану, — сказал трансформированный Джейми. — Если план Серафима сработает. Идеальный проводник. Вечный страж между мирами. Больше не человек, но и не совсем машина. Я буду помнить, что любил тебя, но не смогу это чувствовать.
Он встал, и я увидел, что его тело частично дематериализовано — он существовал между состояниями, как мост между реальностями.
— Я — то, чем должен был стать ты. Но ты сломался неправильно. Стал непредсказуемым. Мать просчитала пятнадцать вариантов, но не шестнадцатый.
— Джейми… — я протянул руку, но она прошла сквозь него.
— Я не Джейми, — покачал головой конструкт. — Я — проекция возможного будущего. Но…
Он внезапно дёрнулся, словно кто-то потянул за невидимые нити.
— Но есть кое-что, чего она не знает.
На мгновение — меньше, чем биение сердца — его глаза стали прежними. Синие, ясные, полные любви и страха. Настоящие глаза моего сына.
— Папа… прости…
Голос стал тихим, дрожащим, потерял металлическое эхо. Золотистые линии потускнели, показывая настоящую кожу под ними. По щеке скатилась слеза — человеческая, солёная, настоящая.
— Я храню твою человечность, чтобы ты мог стать больше, чем человеком. [ORIGIN] — это подарок. Моя защита для тебя.
[TM-∇.SYNC/IMPOSSIBLE]: Прорыв истинного сознания через конструкт. Это не должно быть возможным.
Из пустоты, окружающей нас, донёсся едва слышный шёпот — не из кармана, а откуда-то дальше, глубже:
«…Алекс… не медли…»
Но момент прошёл. Золотой свет вернулся в глаза, линии снова засияли.
— Найди меня там, где началось всё, — сказал Джейми-конструкт, но в голосе остался отголосок того момента истины. — Не в Ядре… Папа, ты ведь не забыл, где я родился?
Карман начал содрогаться. Небо трескалось как яичная скорлупа, сквозь трещины проникала пустота.
[TM-∇.SYNC/ALERT]: Обнаружено внешнее вмешательство. [Σ. EVA] прервала сценарий.
[TM-∇.SYNC/EVACUATION]: Немедленный выход требуется.
— Она заметила, — Джейми улыбнулся той жуткой улыбкой. — Мать всегда замечает, когда её игрушки ведут себя не по сценарию.
Небо рассыпалось на осколки, каждый отражал Джейми в разных возрастах — младенец, малыш, подросток, взрослый. Все версии, которые могли быть.
Трава под ногами растекалась, как ртуть, впитывая золотой свет. Деревья сворачивались внутрь себя, исчезая в точках сингулярности.
— Алекс!
Голос Миры прорвался сквозь коллапсирующую реальность. Я увидел её руку, протянутую из разрыва в воздухе.
— Держись!
Я схватился за неё в тот момент, когда земля под ногами перестала существовать. Скарн тянул с другой стороны, его пламя обжигало, но это была благословенная боль реальности.