Тойота решил проверить своего секретного агента, поэтому приехал на встречу с ним на полчаса раньше, приказав шоферу припарковать машину на противоположной от дома стороне улицы. Подумал: «Береженого Бог бережет».
Можейко подъехал через пятнадцать минут, загнал своего «жигуленка» во двор и поднялся в квартиру черным ходом.
— Вроде чисто, — пробормотал телохранитель, внимательно осмотрев оба конца улицы. — Без хвостов.
Тойота поднялся на третий этаж на лифте, позвонил в квартиру.
— Добрый вечер, — сказал Можейко, моментально открыв дверь.
Они прошли в гостиную, сели за стол.
— Выяснил что-нибудь? — спросил Тойота.
Можейко, усмехнувшись, почесал затылок.
— Как вы относитесь к шуткам?
— Шутки, дорогой мой, бывают добрые и злые. Зло шутят обычно недоброжелатели. — Тойота взял со стола яблоко, надкусил и с любопытством посмотрел на своего агента, соображая какого рода пакость ему приготовили. — Рожай! — подтолкнул он.
— В МУРе кто-то пустил слушок, что вы общак в карты проиграли.
«Этот слушок уже по всему городу гуляет, и пустил его тот, кто желает меня утопить — скомпрометировать перед братвой. Но кто? Скалон? Климов? Если Скалон, то я его недооценил, если Климов…»
— Запомни две фамилии — Рогов и Коростылев. Запомнил?
— Да.
— Выясни, где они сидят, в Бутырке или на Петровке. Их надо устранить. За деньги не волнуйся. Сколько запросят, столько и пообещай. Аванс — пятьдесят процентов. Остальные — по исполнении.
— Это невозможно, Вячеслав Иванович. После убийства Глазова Климов поставил вопрос ребром: или он, или начальство меняет во внутренней тюрьме всю охрану. И начальство пошло, вынуждено было пойти ему навстречу…
Тойота жестко пристукнул кулаком по столу.
— Невозможного на этом свете нет. За двести тысяч долларов любой на это дело подпишется! Устраивает тебя такая сумма?
— Нет.
— Четыреста тысяч!
— Я у Климова на подозрении, — простонал Можейко. — Не могу!
— Миллион! И в тот же день сваливаешь за границу.
— У меня семья, Вячеслав Иванович! Не губите!
— Семью отправишь заранее. Решайся! Или… я собственноручно сдам тебя Климову.
Ответить Можейко не успел: в дверь позвонили — три коротких звонка и один длинный.
— Кто это? — спросил Тойота, проверяя, на месте ли оружие.
— Понятия не имею, — побледнел Можейко.
— Витя, это я! — крикнула из-за двери Татьяна. — Открой быстрее, не то грех случится!
— Это следователь Благонравова? — не то вопросительно, не то утвердительно проговорил Тойота, узнав голос Татьяны. — Она что, твоя любовница?
— Мой агент, — растерялся Можейко.
— Она — баба Климова!
— Была.
— И есть, идиот безмозглый! — прошипел Тойота. — Проводи меня черным ходом, — сказал он, вставая. — И запомни: чем быстрее Рогов и Коростылев отправятся на тот свет, тем больше шансов у тебя остаться на этом!
Тойота ушел. Но он бы наверняка остался, если бы знал, какой спектакль разыграется через пару минут в конспиративной квартире его секретного агента Можейко.
Проводив высокого гостя, Виктор Панкратович вернулся в гостиную. В дверь снова позвонили — три коротких звонка и один длинный.
«Конечно, это Татьяна. Но какого черта она приперлась? Зачем?» — Он заскрипел от злости зубами и, раскачиваясь из стороны в сторону, двинулся к двери.
— Кто? — спросил на всякий случай.
— Витя, это я. Открой быстрее, не то грех случится!
Можейко скинул цепочку, отодвинул стальной засов и… обалдел: на пороге стоял Климов. Стоял подлец и улыбался, поигрывая портативным магнитофончиком, из которого через равные промежутки времени доносилось: «Витя, это я. Открой быстрее, не то грех случится!»
Созданная Тойотой группировка по своей структуре напоминала крупное боевое подразделение, например, дивизию: отдал приказ — и четыре полка, прекрасно обученные, дисциплинированные, вооруженные по последнему слову техники и разбитые в свою очередь на более мелкие подразделения — батальоны, роты, взводы, — моментально приходили в действие. Но разница между группировками — армейской и возглавляемой Тойотой — все-таки была. И довольно существенная. Если в армии взводный подчинялся ротному и всем вышестоящим начальникам вплоть до командира дивизии, то у Тойоты взводный (командир пятерки) подчинялся только ротному. И никому более, ибо в силу конспирации даже духом не ведал, кому подчиняется ротный — цепочка обрывалась. Это был плюс: при любом раскладе Тойота выходил из воды сухим. И одновременно минус: в случае гибели или внезапного и бесследного исчезновения руководителя одной из служб Тойота терял связь и с его подчиненными. Что в конце концов и произошло — Рогов и Коростылев как сквозь землю провалились, и Тойота, лишившись сразу двух пальцев на одной руке, почувствовал себя более, чем скверно: выпал из-под контроля банк, некому отдать приказ о ликвидации Можейко. С этими грустными мыслями он и вошел в кабинет Спрута, который, если выражаться бюрократическим языком государственных чиновников, был его первым заместителем по общим вопросам.