— Чего орать-то? — осведомился он.
— Познакомься.
Саша кивнул Натаниэлю и снова воззрился на редактора.
— Кто составляет гороскопы для нашей газеты?
— А что? — в свою очередь спросил Саша. — Есть претензии?
— Можно сказать и так, — уклончиво заметил Натаниэль.
— Кстати, Миха… то есть Натаниэль — частный детектив.
Саша посмотрел на Натаниэля со слабым интересом.
— И что же?
— Кто составляет гороскопы для вашей газеты? — терпеливо повторил Розовски свой вопрос.
— Для какой?
— А у вас их несколько?
— Ну, строго говоря, две.
— Для «Ежедневной почты». — Розовски всегда считал избыток терпения главным достоинством в свой профессии.
— Вот их как раз и две, — сообщил Саша. — Ежедневная и еженедельная. Вас какие прогнозы интересуют?
— Очень интересно, — задумчиво сказал Розовски. — Еженедельная «Ежедневная почта». Свежо, друзья мои, свежо.
— Подумаешь! — Коган пренебрежительно скривился. — А ежедневные «Новости недели»?
— Да, действительно, — согласился Натаниэль. — Вернемся к гороскопам. Так что, для разных газет их составляют разные люди? — спросил он.
— Да. Еженедельный гороскоп составляет профессиональный астролог, очень, кстати говоря, опытный и знающий. Я могу, конечно, дать его телефон. Дать?
— Дать. А кто составляет ежедневные гороскопы?
— Я.
Розовски поперхнулся дымом.
Саша смотрел на него безмятежно-ясными глазами. Прокашлявшись, Натаниэль спросил:
— Мы могли бы побеседовать тет-а-тет?
— Когда?
— Сейчас.
— Подходите. Вон туда, — Саша показал. — Я там заканчиваю материал для номера. Побеседуем тет-а-тет. Относительно, конечно.
И он исчез так же мгновенно, как появился.
— Серьезное дело? — спросил редактор.
— Серьезнее не бывает… — рассеянно пробормотал Натаниэль. — Спасибо, Миша, выручили. Пойду, поболтаю с вашим работником, — он поднялся.
— Русская мафия? — полуутвердительно произнес Коган.
Розовски засмеялся.
— Ну, Миша, как же так? Вы напоминаете ребенка, который пугал всех страшными сказками, да сам же в них и поверил.
Коган хмыкнул и промолчал.
— Вы что, всерьез верите всем этим историям о русской мафии? — спросил Натаниэль. — О том, что у них другого дела нет, кроме как лезть в наш несчастный Израиль со своими миллионами долларов?
— Миллиардами, — поправил Коган. — Вы думаете иначе?
— Я думаю, что более невыгодное дело трудно найти, — сказал Розовски.
— Почему?
— Можно найти более выгодное применение этим самым миллиардам. С их точки зрения, наша страна находится в состоянии войны. Ливан, ХАМАС, проблема Голан. Плюс почти что социалистическая экономика.
— Министр полиции Моше Шахаль недавно ездил в Москву, — заметил Коган. — Потом сказал…
— Что сказал Моше Шахаль, я тоже слышал, — перебил Натаниэль. — Вернее, читал. Его слова — это его проблемы. Я привык оперировать фактами. Мало ли что ему наговорили в Москве.
— Он ведь и факты тоже… Вон, в Эйлате…
— Да бросьте! — Натаниэль рассмеялся. — Знаю я об истории в Эйлате. Собрались богатые люди, решили погулять. Конечно, пошумели. А наши журналисты превратили это в съезд русской мафии. Станет мафия так засвечиваться!
— Почему бы и нет?
Натаниэль некоторое время изучающе смотрел на него, потом сказал:
— Ментальность не та.
Взгляд Когана не выразил никаких эмоций. Потом журналист улыбнулся.
— Спасибо за интервью, — сказал он.
— Что? Ах, вон что! — Розовски расхохотался. — А я-то думал… Ладно. В таком случае, угощайте и меня пивом.
— Ну-у… — разочарованно протянул Коган. — Что ж вы раньше молчали. У меня больше нет, — и он красноречиво указал на корзину для бумаг, доверху заполненную пустыми бутылками из-под «Голд стар».
Отыскав в лабиринте закуток, занятый длинным Сашей, Натаниэль вошел внутрь и несмело кашлянул. Саша оторвался от компьютера и уставился на детектива.
— Мы собирались побеседовать, — напомнил Натаниэль. — Помните? Только что, у Когана.
Взгляд Саши выражал глубокую задумчивость. Натаниэль немного помялся и осторожно напомнил:
— Коган — это такой журналист. Ваш редактор. Пиво любит. Помните?
Саша моргнул. В поисках поддержки Розовски оглянулся на второго обитателя крошечного помещения. Но тот сидел спиной к ним, уткнувшись носом в самый экран компьютера. Спина показалась Натаниэлю знакомой. Через мгновение он узнал во втором обитателе клетки Гену, виновника огульного обвинения мировых лидеров в мужской несостоятельности.