— О Боже… — пробормотал Маркин, подчиняясь. — Сколько можно…
— Что? — Розовски остановился в дверях. — Ты что-то сказал?
— Нет, все нормально, Натан, — поспешно заявил Маркин. — Я просто хотел спросить: нам что делать сегодня? Или ты скоро вернешься?
— Вам? — Розовски на мгновение задумался. — А ты отправляйся в Димону. К матери Далии Меерович. Выясни, что она знает об отношениях своей дочери с мужем в последнее время. Ну и, конечно, насчет того, что тебе сказала соседка-пенсионерка. Потом: ты сказал, что есть адрес бывшего мужа вдовы Меерович. Попробуй навестить его.
— Ну-ну, — мрачно заметил Алекс. — Ты мне даешь командировку на несколько дней?
— С чего вдруг?
— Ты же забираешь машину!
Натаниэль несколько озадаченно посмотрел на ключи в собственной руке.
— Да, действительно. Что же делать?
— Я могу тебя подвезти, — предложил Илан. — Если у тебя нет других планов.
— Прекрасно! — обрадовался Розовски. — Алекс, забирай ключи и отправляйся.
Маркин пулей вылетел из кабинета.
— Жду тебя вечером! — крикнул вдогонку Натаниэль. — Вперед, Илан. Зеев, извини, дела.
— А куда это мы едем? — спросил Натаниэль, словно очнувшись от сна.
— Вообще-то еще не едем, — сообщил Илан, выворачивая руль до предела, чтобы избежать столкновения с встречным грузовиком. Грузовик — вернее, его водитель — мало внимания обращал на прочие автомобили. Тем более на такую крошку, как «Фольксваген» стажера. — Мы пытаемся остаться целыми…
Натаниэль понаблюдал за грузовиком.
— Как думаешь, — спросил он парня, — во всем мире водители грузовиков солипсисты? Или только у нас в Израиле? «Весь мир — мое воображение…»
— Не знаю… Вот так, — удовлетворенно сказал Илан, выбравшись на более-менее свободную трассу. — Теперь жду указаний.
— Да? — Розовски задумчиво посмотрел на стажера. — Что, если мы навестим нашу клиентку? Ты уже был там. Вчера. Так что — выруливай, дорогой, в сторону Яффы. На улицу Тель-а-Мелех.
Илан послушно повернул на юг. За всю дорогу он не произнес больше ни слова. Натаниэль был благодарен ему за это. Начавшая было складываться картина преступления страдала отсутствием нескольких достаточно важных деталей. И с этими деталями нужно было разобраться в кратчайшие сроки.
Заверещал радиотелефон. Натаниэль поморщился, вытащил аппарат из футляра.
— Слушаю.
— Натаниэль, это Грузенберг.
— Здравствуйте, Цвика, как дела?
— Спасибо, все хорошо. А как наши дела? — адвокат сделал ударение на слове «наши».
— Наши дела движутся, — сообщил Натаниэль. — Вместе с нами. Например, сейчас наши дела движутся в южном направлении. Я, кстати говоря, собирался вам звонить, но несколько позже. Вы виделись с подзащитной?
— Нет, разговаривал по телефону.
— Сегодня?
— Вчера.
Натаниэль хотел было спросить, не Цвика ли ссорился вчера с Ларисой в светло-голубом «Дайатсу», но вовремя вспомнил о том, что у адвоката темно-вишневый «Опель».
— Собственно, я звоню по вашей просьбе, — сказал Грузенберг. — Вы просили выяснить, когда возвращается вдова Мееровича.
— Когда же?
— Завтра, вечерним рейсом из Мюнхена. Как вы полагаете, Натан, мы сможем представить полиции свидетельства невиновности Головлевой в ближайшие дни?
Розовски пожал плечами, словно адвокат его видел. В трубку сказал:
— Абсолютной уверенности у меня нет.
— А неабсолютная есть?
— Тоже нет. Скажите, Далия Меерович уже знает о смерти мужа?
— Да, ей сообщили. Иначе она вернулась бы только через шесть дней, вместе с группой.
— Ясно… Скажите, Цвика, если честно — зачем вы звоните?
Голос адвоката звучал чуть смущенно.
— Видите ли, Натан… мне, право, неловко, но…
— Бросьте кокетничать, Цви, мы же деловые люди. Ваши клиенты хотят прекратить расследование?
— Если кратко, то да. Не то чтобы прекратить, но высказывают явное недовольство вашей медлительностью. Это не мое мнение, я лишь передаю их слова.
— Я понимаю. Да, действительно, три дня на то, чтобы найти одного человека из пяти миллионов — это много. Учитывая исчерпывающую об этом человеке информацию.
— Словом, я пообещал вас поторопить, — сказал Грузенберг. — Но только пообещал. В действительности вы можете действовать так, как пожелаете.