— Спасибо, — проворчал Натаниэль. — Если бы в деле не появилось несколько любопытных моментов, я охотно бросил бы его. Это все?
— Все.
— Хорошо. Передайте клиентам — послезавтра я жду их в конторе. В два часа дня. С вами, разумеется.
После небольшой паузы адвокат спросил:
— Это серьезно?
— Абсолютно, — буркнул Розовски и отключил аппарат.
— Приехали, — сказал Илан. — Вот этот дом. Номер 132.
— Вижу.
— Мне подождать?
— Конечно. Думаю, я ненадолго.
Если бы Илан последовал за шефом, то был бы весьма удивлен его поведением. Подойдя к квартире, в которой жила Головлева, Натаниэль некоторое время постоял перед дверью и даже потянулся к кнопке звонка. Но вдруг решительно повернулся и поднялся на третий этаж. При этом он подумал, что Лариса могла заметить его из окна. «Что ж, пусть ждет. Пусть чуть-чуть понервничает, это полезно».
Суровая Шошана оказалась дома. Окинув детектива взглядом с ног до головы, она изрекла:
— Воспитанные люди предупреждают о своем визите телефонным звонком.
— Полностью с вами согласен, — Натаниэль виновато улыбнулся. — Я дитя улицы, Шошана. Моим воспитанием никто и никогда не занимался. Мне даже иногда кажется, что все мои жизненные неудачи проистекают из этого. Клянусь, впредь я буду предупреждать о своем визите за год как минимум тремя заказными письмами и телефонным звонком.
— Ваши жизненные неудачи скорее всего происходят от вашего безусловного нахальства, — возразила Шошана. — Думаю, вы решили немного поиздеваться над пожилой женщиной. И это говорит… Впрочем, свой взгляд на уровень вашего воспитания я уже высказала, — прервала она себя. — Что вам угодно?
Розовски огляделся.
— А нельзя ли войти? — спросил он. — Как-то неудобно вести серьезный разговор на лестнице.
Шошана молча посторонилась, пропуская его внутрь.
— Спасибо, — поблагодарил Натаниэль.
— Садитесь, — величественно сказала Шошана. Розовски подождал, пока хозяйка сядет в громадное кресло, после чего сел напротив.
— Слушаю вас.
— Собственно, я уже вам представлялся, — начал Розовски. — Я частный детектив. По просьбе моих друзей пытаюсь по мере сил помочь вашей соседке выпутаться из неприятной истории. К сожаления, она не очень помогает мне в этом. Знаете, люди не всегда четко определяют, кто им друг, а кто нет. Ну, в жизни это встречается сплошь и рядом, вы согласны?
Шошана кивнула.
— Вот! — Розовски обрадовался так, словно выиграл в «то-то». — Видите, вы это прекрасно знаете! А уж если говорить о моих клиентах… — он огорченно покачал головой. — Шошана, вы даже не представляете себе, насколько приезжие из России избегают каких бы то ни было контактов с представителями закона. Даже такими, как я.
— Их запугали коммунисты, — сказала Шошана. — Ничего удивительного в этом нет.
— Совершенно с вами согласен, — сказал Розовски. По опыту он знал: для того чтобы войти в контакт с малознакомым человеком, нужно заставить его почаще соглашаться с вами. И одновременно соглашаться с ним. Неважно, о чем говорить. Важно, чтобы человек кивал и поддакивал.
— Мой покойный муж был репатриантом из Польши, — сказала Шошана. — Он приехал в сорок девятом, коммунисты уже были у власти.
— В таком случае, мне не нужно объяснять вам всех сложностей, — Натаниэль облегченно вздохнул. — Я имею в виду — психологических сложностей. Так вы позволите задать вам несколько вопросов? Кстати, — поспешно добавил он, — я хочу сразу же предупредить: вы не обязаны на них отвечать. Я не полицейский, я частный детектив. Ваши ответы — чисто добровольное дело.
Шошана негодующе фыркнула:
— Если я не захочу отвечать, меня и полиция не заставит!
— Нисколько не сомневаюсь…
— Задавайте вопросы, — разрешила Шошана.
— Скажите, вы давно живете в этой квартире?
— С семьдесят шестого. Почти двадцать лет.
— О, — сказал Розовски уважительно, — вот это стаж… Вы хорошо знаете Мирьям Шейгер?
— Настолько хорошо, насколько можно знать соседку.
— Я полагал, что ваша соседка — Лариса, родственница Шейгеров, — сказал Натаниэль. — Разве они раньше жили в этом доме?
— В этом доме? Вовсе нет, — ответила Шошана. — И потом: не они, а она. Мирьям. Она жила здесь… время от времени.
— Вот как? — Розовски задумался. — Я полагал, что она сняла квартиру для родственницы, недавно.
— Она снимает эту квартиру почти год, — сказала Шошана. — Совсем не для родственницы. Для себя. Родственницу она здесь поселила, конечно. И, думаю, немного сожалеет об этом.