— Тряпка, — сказала мать.
— Ради Бога, мама, — с досадой произнес Натаниэль. — Можно я сначала поем?
Мать замолчала и вышла из кухни. Натаниэль пододвинул к себе тарелку с бутербродами и чашку кофе.
Спокойно поесть ему не дали. Едва он сделал первый глоток, как раздался звонок в дверь. Натаниэль насторожился. Услышав голос Зеева Баренбойма, весело здоровавшегося с матерью, он с тяжелым вздохом отодвинул чашку и вышел из кухни.
— Привет, Натан, — Баренбойм энергично потряс руку Натаниэля. — Я только сейчас узнал, что ты, оказывается, в отпуске. Если ты в отпуске, то что ты делал сегодня на работе?
— Только сегодня? А вчера? — добавила мать. — Спросите его, Володя, спросите. Я уже молчу. Когда все люди ищут возможности устроиться на государственную службу, мой замечательный сын все бросает и нянчится с баццитами — не про вас, Володя, будь сказано. Хорошо. Пусть возится с бандитами. Пусть живет так, что матери стыдно смотреть в глаза соседям. Но он может себе позволить отпуск?
— Может, — твердо сказал Баренбойм.
— Нет! Он не может. Он незаменим.
— Да? — Баренбойм перевел взгляд на Натаниэля. Тот стоял с невозмутимым выражением лица.
— Натан, — сказал Баренбойм. — Я должен сводить тебя на кладбище. — Он повернулся к Сарре. — Слышите, тетя Сарра? Я должен сводить его на кладбище!
— Зачем? — спросил Натаниэль. — Еще успею.
— На кладбище ты увидишь очень много людей, которым вовремя не нашлось замены, — серьезно сообщил Баренбойм.
Натаниэль хмыкнул.
— Ладно, — сказал он. — Мама, напои гостя чаем.
— С коржиками, — сказала Сарра. — Вы любите коржики, Володя?
— Ваши коржики? О чем вы спрашиваете, Сарра? — Баренбойм в восхищении закатил глаза. — Я их обожаю.
Мать с гостем пили чай, обсуждая последние новости — сначала израильские, потом зарубежные. Придумывать темы для обсуждения не стоило большого труда — перед приходом Баренбойма Сарра Розовски переключила телевизор на российскую программу.
— Вы слышали? В Киеве опять вводят новые деньги, — сказал Баренбойм.
В это время зазвонил телефон. Розовски взял трубку.
— Натан, я уже возвращаюсь, — по интонации Натаниэль понял, что Маркину есть о чем рассказать.
— Выкладывай, — сказал он, пытаясь не слушать разговор матери с гостем. Те, похоже, не обратили внимания на телефонный звонок и продолжали болтать с прежней громкостью.
— Они сошли с ума, — убежденно заметила Сарра.
— А что там у тебя за шум? Гости? — спросил Маркин.
— Если это можно назвать так, — проворчал Розовски, слыша как Баренбойм объясняет Сарре Розовски тонкости изготовления бумаги с водяными знаками. Он прикрыл трубку рукой и сказал: — Вы не могли бы чуть-чуть приглушить громкость? У меня важный разговор. — Баренбойм с готовностью замолчал.
— Слава Богу, я застал дома тещу Мееровича, — сообщил Алекс. — Оказывается, в тот самый день он приезжал к ней.
— В какой день?
— В тот самый, когда его убили, — объяснил Маркин. — Насколько я мог понять, теща у них в семье имела решающий голос — по всем вопросам. Ну, это чувствуется с первого взгляда. Весьма серьезная дама… — Алекс издал короткий смешок. — По ее словам выходит, что Шломо примчался к ней попросить о содействии в восстановлении семейного очага. То есть чтобы она переговорила с дочерью. По возвращении последней.
— А что — дочь приезжала после ссоры к ней?
— Да. И жила у нее все эти дни, до отъезда. Так что пожилая дама знала об их ссоре.
— Понятно. Значит, на вопрос, где провела эти дни Далия Меерович, мы получили ответ, — сказал Натаниэль. Он еще не решил, устраивает его этот ответ или нет. — Что еще?
— Ты спрашивал у меня — есть ли у Мееровича партнеры?
— Спрашивал.
— Есть. И звонил он своему партнеру из Димоны, при теще. В день убийства. Судя по разговору, партнер — мужчина. И Меерович назначил ему встречу у себя в квартире на семь часов вечера.
— На сколько?
— Ровно на семь. Кстати говоря, по мнению тещи, разговор был достаточно напряженным. Нервным. Суть пожилая дама не поняла, но точно помнит, что в конце разговора зять сказал: «Хорошо, это мы утрясем». И дальше назначил время встречи. Ну как?
— Замечательно, — мрачно ответил Натаниэль. — Просто здорово. Лучше не бывает. Версия номер тысяча четыреста тридцать два. По количеству версий мы скоро сравняемся с количеством резолюций ООН. Ну это ладно. Лишь бы результативность хоть немного отличалась. Дай-ка мне номер домашнего телефона тещи Мееровича. Надеюсь, ты не забыл поинтересоваться этим?