— Адрес знаете? — спросил он.
— Сейчас найду. И адрес, и телефон. Но учтите: ей я звонить не буду, — предупредил Саша. — Вы ведь хотите позвать к телефону его? Дамочка с темпераментом, у меня трубка в руках разлетится… Вот, пожалуйста. Астрологу звонили?
— Астрологу? Нет, пока не звонил. Что ж, спасибо за помощь. И за кофе. — Розовски посмотрел на сегодняшнюю газету, лежавшую на столе. — Передайте господину Когану мою самую искреннюю благодарность за статью.
— Что дальше? — спросил Илан, когда Розовски вернулся из редакции в машину. — Куда поедем?
Натаниэль, не отвечая, закурил, с наслаждением затягиваясь. В редакции ему было неловко курить — может, от обилия бумаг вокруг, а может быть, оттого, что у Саши на столе не видно было пепельницы. Докурив, он извлек из поясного футляра телефон и набрал номер инспектора Алона. Тот отозвался сразу же. Розовски даже подумал, что Ронен только и ждал его звонка. Он неза-медлил сообщить об этом бывшему сослуживцу.
— Вот еще… — буркнул инспектор. — Больше мне делать нечего: сидеть у телефона и ждать от тебя весточки.
— Жаль, — сказал Розовски. — Мне было бы приятно. Скажи, а почему у тебя всегда такой неприветливый голос, когда говоришь по служебному телефону? А вот когда по домашнему — совсем другое дело.
— Ты только для этого позвонил? — спросил инспектор. — Других вопросов ко мне нет?
— Есть, как не быть… Послушай, Алон, у меня есть сведения, что покойный Шломо Меерович вдень убийства навещал тещу в Димоне, — сказал Розовски, оставляя шутливый тон.
— С какой целью?
— За пару дней до этого он крепко поскандалил с женой, — ответил Розовски.
— Откуда сведения? — поинтересовался инспектор.
— Из глубины подсознания, — сообщил Натаниэль.
Инспектор фыркнул.
— Нет, серьезно?
— О скандале — от соседки, — честно признался Натаниэль. — От пожилой соседки по имени Циппора. А о посещении тещи — от нее самой.
— Ты что, успел побывать в Димоне? — удивился инспектор.
— Нет, конечно, мне и тут дел хватало. Маркин ездил.
— Ну хорошо, а мне ты зачем рассказываешь? — подозрительно спросил Алон. — Чтобы я пришел в восторг: ах, какой ты энергичный? Ты делаешь свое дело, за которое тебе платят, а я делаю свое.
— За которое тебе тоже платят, — заметил Натаниэль. — Послушай, что ты такой злой сегодня? Сам понимаешь, я звоню не для того, чтобы похвастаться. Сообщаю тебе эти сведения: вдруг пригодятся. Поскольку я, в отличие от тебя, занимаюсь отнюдь не поисками убийцы. Моя задача куда скромнее: найти свидетельницу. Прекрасную незнакомку, которая вызвала вас в тот вечер. Кстати, о дамах. Далия Меерович не ночевала дома с момента ссоры.
— Представь себе, я так и предполагал, — произнес инспектор. — Только не надо рассказывать мне сказки. Он не ищет убийцу! Ну ладно, сообщил ты мне сведения. Спасибо. Это все?
— Нет, не все, — серьезно сказал Розовски. — Мне нужна твоя помощь. Дело в том, что Шломо Меерович звонил из Димоны своему партнеру. И назначил ему встречу у себя в квартире в семь часов вечера.
На этот раз инспектор Алон долго молчал.
— И ты знаешь, кто этот партнер? — наконец спросил он.
— Догадываюсь, — ответил Натаниэль. — Но называть не буду. Хочу, чтобы ты это проверил. Можешь выяснить, куда звонил Меерович из Димоны?
— Диктуй номер тещи. Ты уверен, что он звонил не по сотовому телефону?
— Нет, не уверен. Но думаю, ты легко узнаешь и этот номер. А в Димоне — пожалуйста. — Розовски продиктовал несколько цифр. — Повторить? — спросил он.
— Я пока на слух не жалуюсь… Хорошо, — сказал инспектор. — Узнаю.
— Сообщи мне сразу же, — попросил Натаниэль.
Инспектор Алон проговорил что-то неопределенное и положил трубку. Розовски немного подумал, набрал другой номер:
— Лаборатория? Доктора Нохума Бен-Шломо, пожалуйста. Скажите, старый друг звонит… Нохум? Привет, это Натаниэль Розовски. Послушай, можешь ты мне ответить на один вопрос?
— Смотря какой вопрос, — осторожно ответил доктор.
— На одном из бокалов в квартире убитого Шломо Мееровича были обнаружены следы помады. Так?
— Допустим.
— Послушай, доктор, — с досадой произнес Натаниэль. — Я ведь ничего от тебя не требую. Не надо невразумительных фраз. Отвечай четко и ясно, как раньше.
— Раньше ты был офицером полиции, — возразил Бен-Шломо. — А сейчас — никто, посторонний. Я не имею права отвечать на твои вопросы.
— Мне нужна самая малость, элементарная информация, — все более раздражаясь, заявил Розовски. — Отвечай только «да» или «нет».