Пройдя к столу и сев в предложенное кресло, Натаниэль никак не мог решить: нравится ему хозяин кабинета или нет. Тощая фигура, костлявое лицо, цепкий взгляд из-под очков в тонкой металлической оправе. Аккуратен в одежде. Костюм Левински немедленно вызвал у Натаниэля ассоциации с Нахшоном Михаэли. Кстати, и впечатление от кабинетов обоих оказалось сходным.
«Везет мне на вице-президентов, — подумал Розовски. — Сплошные вице».
— Мне сообщили, что меня хочет видеть Зеев Баренбойм, — сухо заметил Левински. — Но вы — не он.
— Полностью с вами согласен, — ответил Натаниэль и окончательно решил, что Моше Левински ему не нравится. Эта мысль немедленно его успокоила. Он расслабился настолько, что вольготно откинулся на спинку кресла и даже позволил себе закинуть ногу на ногу, игнорируя неодобрительный взгляд вице-президента «Интера». — И хочу принести вам свои извинения за эту небольшую неправду.
Моше Левински кивнул, то ли принимая извинения к сведению, то ли соглашаясь их принять. Во всяком случае, выражение его лица осталось недовольным.
— Видите ли, — Натаниэль замолчал на короткое время, пытаясь решить, с чего начать, — видите ли, господин Левински, я просто опасался, что, узнав мою истинную профессию, вы откажетесь говорить со мной.
— Вы бандит? — бесцветным голосом спросил Левински. — Аферист? Шантажист?
Натаниэль опешил на мгновение, потом рассмеялся.
— Боже мой, конечно, нет! — ответил он.
— Почему же вы считали, что я откажусь от встречи с вами?
— Я — частный детектив, — сказал Розовски. — Меня зовут Натаниэль Розовски. — Вот, если угодно… — он предъявил Левински копию своей лицензии. Левински только мельком глянул на документ и снова молча кивнул.
— Как вы, вероятно, догадываетесь, я занимаюсь расследованием убийства вашего шефа, — сказал Розовски.
— По чьему поручению? — спросил Левински.
— Поручению?
— Да. Вы же частный детектив, — Левински сделал еле заметное ударение на слово «частный». — Кто поручил вам это расследование? Кто вас нанял?
— Страховая компания, — ответил Натаниэль, не вдаваясь в подробности. Ответ удовлетворил вице-президента «Интера», во всяком случае, он сказал:
— Хорошо, я вас слушаю. Задавайте вопросы.
Натаниэль несколько растерялся, поскольку приготовился к долгому и малоперспективному препирательству. Собственно, отправляясь сюда, он, скорее, хотел не побеседовать с Левински, а просто составить общее впечатление относительно работы и окружения Ари Розенфельда.
— Должен вас предупредить, — сказал он наконец, — что я — частный сыщик, а не полицейский следователь.
— Я это понял.
— Поэтому вы вовсе не обязаны отвечать на мои вопросы. Правда, в этом случае, вам, видимо, придется отвечать на такие же вопросы в полиции… — Натаниэль замолчал, выжидательно глядя на Левински и ругая себя последними словами: можно было бы и подготовиться к беседе.
Левински молчал, глядя на детектива лишенными выразительности глазами, и надо было о чем-то спрашивать. Розовски сформулировал про себя первый вопрос, но в этот момент тонкие губы вице-президента «Интера» разжались, и он сказал — почти без интонаций:
— Итак, вы собираетесь спрашивать, но не знаете, с чего начать. Я вам помогу. Чтобы сократить время, поскольку и у вас, и у меня его не так много.
Розовски засмеялся несколько обескураженно.
— Почему бы вам сразу же не задать вполне естественный вопрос: не я ли убил Ари Розенфельда? — продолжил тем же бесцветным голосом Левински.
— Д-да, действительно, — промямлил Розовски. — Что мешает мне задать этот вопрос?
— Нет, я не убивал его, — заявил Левински.
— Понятно… — Чтобы скрыть вполне естественную растерянность, Розовски извлек из кармана свой потрепанный блокнот и принялся его не торопясь, пролистывать. Вице-президент «Интера» некоторое время следил за его движениями, потом сказал: