Розовски принял чек, не сразу сообразив, что, собственно, происходит.
— Что это? — спросил он.
— Чек, как видите. На десять тысяч шекелей. — Моше поднялся.
— Да, но я не понимаю, что вам нужно.
— Вы ни слова не сказали о сумме. Следовательно, она кажется вам вполне достаточной, — сказал Левински, глядя на Натаниэля сверху вниз.
— Достаточной для чего?
— Я покупаю ваши услуги, — заявил Левински. — Руководство страховой компании не заинтересовано в дальнейшем расследовании Но я — заинтересован. Я нанимаю вас. Лева и Галя были моими старыми друзьями. Найдите мерзавцев, сотворивших это.
Розовски молча спрятал чек и направился к выходу. У двери он остановился.
— Совсем забыл, — он улыбнулся. — Зеев Баренбойм просил передать вам привет.
— Да? Спасибо, — буркнул Моше Левински, уже занявшийся другими делами. — Между прочим, вы отняли у меня вдвое больше времени, чем я рассчитывал.
Едва Натаниэль отъехал от здания, в котором размещалась компания «Интер», как раздалась трель телефона.
— Алло, это ты?
— Мама? — Натаниэль встревожился. Сарра Розовски очень редко звонила ему на работу, тем более из другого города. Только по очень важным делам. — Что-нибудь случилось?
— Ты что, не мог за весь день позвонить? — воинственно вопросила мать. — Я тут с ума схожу! Дома телефон не отвечает, хорошо я позвонила тебе в контору, и твой помощник, Алекс, сказал, что ты в дороге и дал этот номер. Это и есть знаменитые сотовые телефоны?
— Да, они самые, что случилось? — нетерпеливо повторил Розовски, выруливая на Ха-Ракевет. Впереди загорелся красный глаз светофора, он отпустил педаль газа. По голосу матери он уже понял, что ничего из ряда вон выходящего не произошло. — Почему ты сходишь с ума?
— Он еще спрашивает! — Мать задохнулась от негодования. — По телевизору такие новости! Мне стало плохо.
— Какие новости? — Натаниэль снова встревожился. — Что случилось? Где?
— В России, — сказала мать. — В России! Ты знаешь, сколько там уже стоит доллар?
— Нет, не знаю.
— Шесть тысяч рублей. Представляешь? Когда мы там жили, я получала сто двадцать и была счастлива!
— Ну и что? — Розовски облегченно вздохнул. — Мама, ты доведешь меня до инфаркта. Я думал, случилось что-то серьезное.
— Серьезное? — Мать возмутилась. — А это, по-твоему, несерьезно?
Загорелся зеленый, и машины мгновенно рванули вперед.
— Конечно, серьезно, — терпеливо ответил Розовски. — Но какое это имеет к нам отношение?
Он пристроился во второй ряд и вздохнул спокойнее.
— Ты помнишь Валю Федорову из Минска? Нашу соседку? — спросила мать. — У нее был сын, твой ровесник. Такой хороший мальчик был, такой воспитанный, не босяк.
— Ну, помню.
— Так я хочу послать ей десять долларов. Пусть купит мальчику машину.
— Какую машину?
— Как это — какую? Какая будет. «Волгу», например.
— За десять долларов?
Мать рассердилась.
— Это же шестьдесят тысяч рублей! — закричала она в трубку. — Ты что думаешь, у меня склероз? Думаешь, я не помню, что «Волга» стоила шесть тысяч? Так пусть она стала в несколько раз дороже! Все равно — за шестьдесят тысяч они купят.
— Мама, успокойся, — устало сказал Натаниэль. — Там сейчас совсем другие рубли. За эти деньги она «Волгу» не купит…
— Да? — разочарованно протянула Сарра. — А я думала… Ты уверен?
— Уверен, уверен.
— Ну, ладно… — она вздохнула. — Ты скоро за мной приедешь?
— Скоро. Когда скажешь.
— Когда я скажу… — проворчала мать. — Так я скажу: вчера.
— Значит, завтра.
— Нет, что ты! Дора обидится. Лучше приезжай на шабат.
— Хорошо.
— Ты обедал сегодня?
— Обедал.
— Слава Богу. А что у тебя нового?
— Да так, ничего… — отвечая матери, он случайно взглянул на притормозивший рядом светло-голубой «Мицубиси-рансер». В его водителе Натаниэль узнал очаровательного менеджера компании «Интер».
Белла Яновски смотрела в сторону. Розовски уже собрался ее окликнуть, но неожиданная мысль согнала с его лица подготовленную улыбку.
— Вот тебе и раз… — озадаченно пробормотал он. — Какая встреча… По-моему, Хайфа в другой стороне…
— Что ты сказал? — недовольно спросила мать. — Говори громче, я же ничего не слышу!