«Мицубиси» свернул влево.
— Извини, мама, я позже перезвоню, — сказал Натаниэль и бесцеремонно отключил телефон. Быстро, насколько это позволяло движение, он развернул машину вдогонку за уносящимся «Мицубиси». Позади раздались негодующие сигналы.
— Извините, ребята, но это судьба… — пробормотал Розовски. — Больше не повторится. Я уважаю законы…
На следующем повороте он едва не потерял объект. Пришлось довольно долго колесить взад-вперед, пока наконец Натаниэль не заметил в глубине одной из тихих улочек знакомое светло-голубое пятно.
«Мицубиси-рансер» остановился на тихой улочке, и Белла Яновски, хлопнув дверцей, легко взбежала по ступеням внутрь.
— Что ж, подождем… — Натаниэль из осторожности остановился на самом углу. Он поискал глазами табличку с названием улицы, прочитал: «Шаараим», нахмурился. Название было знакомым. — Это уже интересно. Подождем.
Ждать пришлось недолго. Минут через пятнадцать Яновски вышла из подъезда и села в машину. Розовски дождался, пока она отъедет, и тронулся следом. Проезжая мимо дома, он взглянул на его номер и озадаченно присвистнул. Тринадцать. Таких совпадений не бывает.
На этот раз Яновски направлялась точно на север, к выезду на Хайфу. Следить дальше не было никакого смысла. И времени. Натаниэль позвонил в контору.
— Алекс, для тебя есть дело, — сказал он, как только помощник отозвался. — Адрес Шмуэля Бройдера улица Шаараим, тринадцать?
— Да. Квартира десять, а что?
— Навести-ка еще раз его вдову.
— Сейчас? — растерянно переспросил Маркин. — Но я еще не закончил…
— Успеешь, — перебил Натаниэль. — Отправляйся немедленно.
— Хорошо, а зачем?
— У нее в гостях только что побывала шикарная дама. Постарайся выяснить, чего она хотела и вообще — каким образом они связаны. Понял?
— Понял. А что за дама?
— Некая Белла Яновски, менеджер фирмы «Интер», а сейчас, по сути, — вице-президент.
После небольшой паузы Алекс спросил:
— Так мы все-таки занимаемся этим делом?
— Представь себе. Успокойся, не из любви к искусству.
— Да? В «Байт ле-Ам» передумали?
— В «Байт ле-Ам»? — озадаченно переспросил Розовски. — Спасибо, что напомнил, я и забыл о них.
— Да? Но ведь ты, по-моему, к ним и направлялся. Или я ошибаюсь?
— Ошибаешься, — буркнул Натаниэль. — Я ездил на встречу с новым клиентом. Хватит болтать, выполняй поручение.
— А потом?
— Потом позвонишь. Встретимся завтра, в конторе. На сегодня с меня хватит.
— Звонить обязательно?
— Тебе трудно? Ладно, если не будет ничего сверхсрочного, доложишь завтра. Пока.
О своем обещании позвонить Давиду Гофману Натаниэль вспомнил уже по дороге домой. Почувствовав легкий укол совести, он набрал номер домашнего телефона Гофмана.
— Добрый день. Это квартира доктора Давида Гофмана. С вами говорит автоответчик. Прошу оставить информацию для Давида Гофмана после звукового сигнала. Натан, если это ты, срочно перезвони в лабораторию. Спасибо. — Следом тот же самый текст был произнесен по-английски.
Розовски посмотрел на часы. Поздновато для работы. Гофман редко задерживался в лаборатории после шести. Уже семь.
Он набрал номер лаборатории.
— Давид, это Натаниэль. Что стряслось?
— Н-не знаю… — Гофман говорил так, словно одновременно раздумывал, следует ли вообще говорить о чем-либо. — Как тебе сказать…
— Как есть, — усмехнулся Розовски, перекладывая трубку в другую руку и извлекая сигарету из полураздавленной пачки «Тайм». — Как есть, так и говори. Что с тобой, дружище? То ты звонишь, просишь моего немедленного отзыва, а то вдруг не знаешь, что и как говорить. Не похоже это на тебя, Дуду.
— Ты откуда звонишь? — спросил вместо ответа профессор. Голос его по-прежнему звучал неуверенно.
— Из машины, — ответил Розовски. Он пытался дотянуться до зажигалки, лежавшей на другом сиденье. Когда зажигалка от неловкого движения упала, шепотом выругался, забыв на мгновение о собеседнике.
— Не сердись, — словно оправдываясь, сказал на это Гофман.
— Да нет, это я не тебе… — буркнул Натаниэль.
— Читал газеты? — спросил Давид.
— Н-ну… — неопределенно протянул Розовски. — А что ты, собственно, имеешь в виду?
— Значит, не читал. — Профессор немного помолчал. — Послушай, ты можешь приехать?
— Когда?
— Сейчас.
— О нет, Давид, — промямлил Натаниэль. — Дай мне немного прийти в себя. Я сейчас направляюсь домой. У меня тут масса малоприятных дел, и мне… Вообще, я плохо переношу чужие машины, а езжу сегодня целый день на маркиновской «Субару». Укатала она меня, черт… Ты же знаешь, сколько нервов забирает чужая телега. Так что звоню тебе — и еду домой. Изложи, что там у тебя случилось.