Хедвиг устремила светлый взгляд на Кристера.
— В субботу вечером и в воскресенье у нее не было шансов что-то обнаружить. Я встретила ее около семи вечера в субботу; она как раз шла к почтовому ящику с письмом в руке. Но потом, по ее словам, она собиралась пойти домой и лечь спать и оставаться в постели все воскресенье, потому что ей немного нездоровилось, а ей вовсе не хотелось начинать свою поездку на юг с великолепной шведской простуды.
Никто даже не видел ее в воскресенье. В понедельник, оказавшийся роковым днем, Хедвиг и Виви Анн отправились после ланча в домик Отти, чтобы попрощаться с ней, прежде чем отправиться на машине в Стокгольм.
— Мы не знали, поздно ли вернемся обратно, — сказала Хедвиг, широкое лицо которой было бледным под загаром. — Виви Анн оставалась у Отти всего лишь несколько минут. Она обняла ее, сказала обычные прощальные фразы, а затем помчалась к Турвальду. Я же сидела там еще некоторое время и болтала с ней.
— О чем?
Бледность лица Хедвиг сменилась внезапным румянцем.
— Ясное дело, болтала больше я, о себе и о Йерке. Пятнадцатый раз по счету обсуждала я вопрос, стоит ли мне изменить Адели, отказаться от денег и выбрать совершенно неизвестное будущее в качестве жены Йерка. А Отти сказала, как часто говорила и прежде, что иметь деньги, пожалуй хорошо, но иметь человека, которого любишь и на которого можешь положиться, еще лучше. Хотя она ведь в то же время жалела Адель. «Ты и я, — говорила она, — по-своему хорошо к ней относимся, а без тебя ей будет ужасно одиноко».
— Какое впечатление производила Отти? Она нервничала? Была подавлена?
— Нет, — заверила Хедвиг. — Скорее наоборот. Она, как ребенок, радовалась поездке.
То же самое отрапортовали супруги Гуннарсон. Речь повела Йерда:
— Она заглянула к нам попрощаться в понедельник около трех часов; она знала, что обычно в это время мы отдыхали за чашечкой кофе. Аларик шутил с ней, уверяя, что испанцы питают слабость к рыжеволосым женщинам, а она подыгрывала ему и обещала вернуться домой на Разбойничье озеро с тореадором и с быком. Ее слова о быке были особенно приятны Аларику. Ну а потом Аларик ушел от нас, и тогда мы больше обсуждали, что она возьмет С собой в путешествие. Она упаковала все уже в понедельник, потому что не хотела делать это в спешке, во вторник утром, когда настанет время отправляться в путь.
Йерда подтвердила, что гардероб тети Отти, взятый в путешествие, состоял как раз из той одежды, которую я нашла со смятыми воротничками в ее правом шкафу. В понедельник, согласно всеобщему дружному свидетельству, на ней было платье в синюю полоску, которое потом оказалось брошенным в камин для мусора.
Около половины седьмого тетя Отти, наконец, нанесла прощальный визит Адели Ренман.
— Адель позвонила мне, — сообщил Турвальд, — и попросила забежать к ней и выпить с ними. — И с ироническим блеском глаз за стеклами очков в черной оправе, он добавил: — Она не жаждала, чтобы я стал ее зятем, но когда речь шла о визитах, я явно великолепно подходил в свойственном мне амплуа молодого человека, умеющего вести беседу. Я пробыл там час, и нам было по-настоящему уютно.
— Адель Ренман намекала, что в тот раз Отти сильно нервничала. У вас сложилось такое же впечатление?
Турвальд огорченно покачал головой.
— Не-ет. Я много размышлял об этом сегодня. Но не припомню, чтоб она была более возбуждена, впрочем, что человек перед дальним заграничным путешествием слегка волнуется. То, что ее угораздило опрокинуть свой стакан на юбку Адели, было несчастной случайностью, и в этом она была виновата также, как и я. И она явилась вовсе не для того, чтобы уговаривать Адель остерегаться; по крайней мере, в моем присутствии. Но она уже пришла туда до того, как я там появился, а когда я удалился, она все еще оставалась на террасе.
— А когда это происходило?
— Без двадцати восемь, быть может, без четверти. Виви Анн обещала зайти ко мне сразу же, как только она и Хедвиг вернутся из города, и я хотел быть дома, чтобы принять ее.
— Отти, должно быть, сразу же ушла, — констатировал Кристер. — В восемь часов она позвонила Буре, а в двадцать минут девятого отказалась от такси. И вот мы снова вернулись к исходному пункту. Что же произошло, вероятнее всего, в понедельник, заставившее Отти отложить свою поездку?
Турвальд попытался найти объяснение:
— Либо она притворялась перед нами всеми — перед Хедвиг, Йердой и Алариком, перед Аделью и мной, или перед некоторыми из нас, — либо сделала свое таинственное открытие после того, как я оставил ее и Адель здесь на вилле без четверти восемь.