— Я не знал… не задумывался… — пробормотал Илья. — Неужели все так плохо?
— Возможно, будет еще хуже. Идет подготовка выхода из Нави в наш мир, в Явь, Правителя мертвых — Чернобога, а его появление будет означать гибель цивилизации.
— Вы же говорили, что Правитель… э-э, мертвых — Морок!
— Морок — демон, страж Башни в царстве мертвых, он только слуга Чернобога, хотя и сам обладает большим могуществом. Сумел же он заморочить Европу и Америку, превратить жителей этих континентов в жующих животных, демонов потребления. Но ему нужны «свежие» души, новые слуги, и храм на озере — один из пунктов его питания и отдыха, если не считать, что здесь же находятся Врата, через которые он навещает наш мир, как свою вотчину.
Илья помолчал, перегруженный впечатлениями.
— Почему никто не борется с Мороком, кроме вас?
— Вывод неверный, — улыбнулся старик. — С демоном борются многие, в том числе волхвы и Витязи, каждый на своем месте, просто я ближе всех нахожусь к храму. Конечно, мы тоже готовимся к выходу Чернобога, и если вы сделаете то, ради чего пришли на остров, нам будет легче.
— Вы говорили, что Морок — страж какой-то Башни… что это за Башня?
Волхв нахмурился, проговорил с неохотой:
— В духовном плане это Башня древней веры, в физическом — заблокированный черными Силами выход в Правь и Славь, то есть в божественные реальности, куда после битвы с воинством Чернобога ушли древние боги, когда Земля перестала быть Ирием-Раем, колыбелью и матерью Управителей Вселенной. Тебе еще предстоит узнать истинный порядок вещей, сынок, в двух словах об этом не расскажешь. А сейчас давай перейдем к делу, у меня мало времени.
Евстигней достал из кармана перстень в форме змеи, протянул Илье.
— Возьми этот сувенир. Он заговорен, но может сослужить добрую службу, если придется отступать. Бросишь его за спину.
Пашин невольно улыбнулся, принимая перстень и взвешивая его в руке.
— В сказках обычно герою дарили волшебный гребень, платок и огниво.
— Сказка — ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок, — проворчал дед Евстигней. — Этот перстень я отобрал у хха, а принадлежит он скорее всего верховной жрице храма, это ее знак власти.
— Странная змея… я таких прежде не видел.
— Это драконовидный полоз, давно исчезнувший вид, его ареал сохранился только здесь, на острове. Может, еще доведется встретить. А этот напиток тебе придется пить регулярно, по глотку угром и вечером. — Старик подал Илье плоскую стеклянную флягу с бурой жидкостью, в которой изредка вспыхивали изумрудные искры.
— Что это?
— Настой из одолень-травы, по-научному — из эспарцета полевого. Он обладает магической силой против демонических чар. Вот она знает, что это такое.
Владислава, прислушивающаяся к разговору, кивнула.
— Баба Марья тоже готовила такой настой.
— Он поможет тебе входить в состояние «зеркала» для отражения магических атак. В состояние «железной рубашки» ты научился входить самостоятельно, я научу тебя и другим приемам.
— Спасибо, — сказал Илья, принимая подарок.
— Кончится настой, наберешь в бутыль воды из родника. Здесь есть неподалеку выход светлых Сил…
— Кажется, я знаю, где это, проходил мимо и даже пил из этого родника. Очень вкусная вода.
— И последнее, — добавил Евстигней. — По лесу не расхаживайте без нужды, здесь полно ловушек и мин. Даже я знаю не все. Могу предупредить лишь о тех, с какими сталкивался сам. Сказочная нечисть: лешие, кикиморы, черти, болотницы, — абсолютно реальна, только встречается она редко, доживая последние столетия в угнетенном состоянии в глухих чащобах. Однако некоторые из них соблазняются идти в прислужники черным колдунам, и здесь, на острове, живет с десяток этих странных созданий. Это и боли-бошка — дух леса, подстерегающий людей в ягодных местах, и болотняк — дух болота, имеющий вид седого старика с желтым лицом, и дрема — ночной дух в виде старушки с мягким убаюкивающим голосом, и мор — огромная женщина с распущенными волосами, в белой одежде, с костлявыми руками, одной из которых она держит огненный платок. И госпожа русалок, принимающая облик матерей и сестер тех, кого она хочет утопить. Верховная жрица храма Морока иногда в качестве развлечения приобретает облик русалки или моровой девы и пугает население деревень в глухих лесах. Любит она превращаться и в Летавицу, разновидность Дикой бабы, летает в сапогах-легкоступах над лесами и лугами, хохочет, упивается людским страхом, нелюдь! — Дед сплюнул. — Ну, о лесавках я не говорю, ты уже сталкивался с их колдовством, когда крутился около Синего Камня.