КАМЕНЬ КОДИРОВАНИЯ
Утро выдалось таким тихим, солнечным и ласковым, что не хотелось верить ни в какие злые силы, подстерегающие путешественников на каждом шагу.
Антон встал рано, вместе с солнцем, однако, к своему удивлению, обнаружил, что Илья и Владислава уже на ногах и возятся у костра.
— Доброе утро, — сказал он, оценивая светящиеся изнутри лица Пашина и его юной подруги, и невольно позавидовал им обоим. — Вы что, вообще спать не ложились?
Девушка смутилась, кидая на Илью косой взгляд, тот улыбнулся ей.
— Поспали маленько. Серафим, как джентльмен, уступил Влади палатку в час ночи и сменил меня на дежурстве.
— Где он?
— Не слышишь? Дрыхнет без задних ног.
Из крайней палатки послышался храп.
Все трое переглянулись и рассмеялись.
— Отличное утро, — сказал Антон и побежал купаться.
Зашевелилась палатка Гнедичей, откинулся полог, и оттуда вылез Юрий Дмитриевич, голый по пояс. Поежился от утренней прохлады, хмуро глянул на пару у костра, буркнул: «С добрым утром», — и побежал на берег озера, откуда доносился плеск воды.
Илья взял ведра, направился туда же.
— Сейчас воды принесу, чай готовить умеешь?
Владислава поняла шутку.
— Я все умею готовить.
— Тогда я за себя спокоен.
Антон уже стоял на берегу, вытирая полотенцем мокрые волосы. Гнедич, склонившись над водой, чистил зубы. Заметив Илью, набиравшего с лодки воду в ведра, он сполоснул лицо и подошел, оглядываясь на стену кустарника, скрывавшего лагерь.
— Ты с ума не сошел, Илья Константинович? Вчера я не стал тебе говорить при всех. Ты понимаешь, что натворил?! Украл девчонку у родителей!
— У нее нет родителей.
— Все равно есть родственники, они заявят в милицию, и у нас начнутся неприятности! Мало нам своих? Хлопот не оберешься, доказывая, что ты не занимаешься киднэппингом.
— Никуда они не заявят, — отмахнулся Илья. — У них у всех рыльце в пушку, все ее родственники работают на храм и шума поднимать не станут. Единственное, что они могут предпринять, так это сделать попытку отбить Влади.
— И ты так спокойно говоришь об этом? Неужели собираешься сопротивляться?
— Еще как собираюсь! — сверкнул глазами Илья, унося полные ведра.
— Сумасшедший! — в сердцах бросил Юрий Дмитриевич, повернулся к Антону. — А вы как думаете?
Тот посмотрел вслед Пашину, вызвал в уме образ Валерии и сказал:
— Я его понимаю.
— Вы оба законченные романтики! — только и нашел, что сказать, оторопевший подполковник.
В половине восьмого завтрак был готов: овсяная каша и чай с бутербродами. Позже всех встал Серафим, которого пришлось будить дважды. Он выполз из палатки, как медведь из берлоги, заспанный, небритый, со всклокоченной головой, посмотрел на разглядывающих его коллег и добродушно проворчал:
— Чего уставились? Жрать давайте! В жизни каждому человеку надо не забыть сделать три вещи: позавтракать, пообедать и поужинать.
Все засмеялись.
Позавтракали в хорошем настроении, под шутки Серафима, не думая о плохом и не вспоминая, что происходило с ними вчера. Все события вчерашнего дня как бы отдалились, подернулись дымкой времени и уже не воспринимались всерьез. Антон несколько раз ловил на себе взгляды Валерии, но не отвечал, чувствуя себя не слишком уютно. Еще свеж был в памяти взгляд Юрия Дмитриевича, понимавшего, что между его женой и Громовым что-то происходит, но бессильного изменить ситуацию.
После завтрака Илья утвердил экипажи лодок, отправлявшихся в поход на озеро, и дело чуть не дошло до конфликта. В лагере была очередь дежурить семье Гнедичей, но Валерия наотрез отказалась оставаться, и Анжелика согласилась остаться вместо нее. В первую лодку сели Илья, Антон и Владислава, во вторую Серафим и Валерия. Разобрали и уложили в лодках аквалангистское снаряжение и в начале девятого отчалили от берега, держа курс на протоку, ведущую в озеро Ильмень.
Илья остановил лодки недалеко от Стрекавина Носа и полчаса определял направление, по которому, следуя подсказке бабушки Савостиной, надо было проплыть несколько сот метров в поисках места залегания камня с Ликом Беса. Наконец курс был рассчитан, и лодки отправились дальше, чтобы стать на якорь в двухстах метрах от берега.
Прозрачность воды была такой, что был виден каждый камешек или водоросль на дне акватории, включая пяти-шестиметровые ее глубины. И уже через четверть часа кружения над определенной точкой поискеры обнаружили лежащую на дне продолговатую каменную плиту в окружении десятка других камней преимущественно круглой трубчатой формы. Отличилась Владислава, первой увидевшая скопление камней на глубине четырех с половиной метров.