— Ты ничего не чуешь? — понизил голос Илья.
— Давно прислушиваюсь. Ничего.
— Вот и я тоже. И это меня тревожит больше всего. Не могли же сторожа храма оставить нас в покое. Готовят очередную пакость?
— Не исключено. Юрий Дмитриевич прав, не надо бы тебе никуда ходить.
— Я и сам знаю, — сквозь зубы проговорил Илья. — Мне бы только Владиславу найти, поговорить с ней, в глаза заглянуть… понять, ждала или нет.
— Будь осторожен.
— Какая, к дьяволу, осторожность, когда влюблен! — Илья криво улыбнулся. — Давно не ощущал себя мальчиком, как сегодня, и знаешь, — он снова улыбнулся, — это даже приятно.
— Если понадобится помощь — позови, вслух крикни: Антон! — я услышу.
— Надеюсь, ничья помощь мне не понадобится.
В кустах за спиной разговаривающих раздался шорох. Они оглянулись и увидели волчью морду с горящими желтыми глазами, выглядывающую из-под лап молодой ели. Антон искоса посмотрел на Илью, но тот остался спокоен, внимательно разглядывая зверя, и вдруг шагнул к нему, присел на корточки, сказал негромко:
— Привет, старина. Ты не за мной ли послан, случайно?
Волк молча показал зубы, — это была настоящая улыбка! — попятился, не сводя горящих глаз с Ильи, как бы приглашая его за собой. Тот разогнулся, с торжеством и волнением посмотрел на Антона.
— Она прислала его за мной, понимаешь? А это значит, что меня здесь ждут. Чао, мастер. Ждите меня к ночи.
Илья нырнул в кусты за отступившим зверем и исчез за деревьями. Антон некоторое время прислушивался, улавливая чавкающие звуки шагов, пробормотал про себя: восток — дело топкое, — потом задумчиво побрел вдоль берега, глядя под ноги, и через десяток шагов вдруг понял, что идет по кладбищу. Нога едва не наступила на каменную плиту, утонувшую в земле, с выбитым на ней крестиком и какой-то полустершейся надписью. Еще одна такая же плита виднелась поодаль, а между деревьями кое-где открылись взору и покосившиеся каменные кресты.
Вспомнился анекдот Серафима, рассказанный им во время перехода на веслах от Синего Камня к острову.
«Матрос вбегает на капитанский мостик:
— Капитан! Смотрите, якорь всплыл!
— Да-а-а… — задумчиво поскреб затылок капитан, — плохая примета…»
— Да, — вслух пробормотал Антон, — плохая примета. Только кладбищ под боком нам не хватало.
Он побродил между плит и крестов старого кладбища, поросшего малинником и брусничником, попробовал прочитать надписи на надгробных плитах, но смог только установить год захоронения одного из умерших: тысяча семьсот девяносто второй. Подивился столь древнему возрасту кладбища и его богатству: такие плиты и кресты могли устанавливать своим родственникам только зажиточные люди в городах либо священнослужители. На острове же по идее никогда не было ни города, ни церкви, и каким образом здесь образовалось целое кладбище, приходилось только гадать.
Дождь прекратился совсем, тучи стали расходиться, посвежело.
Насчитав два десятка плит и столько же крестов, Антон повернул в глубь острова и наткнулся на странную поляну с поваленными по кругу, засохшими, почерневшими от времени деревьями, вершины которых указывали на центр поляны. Трава на ней не росла, а почва была необычного ржавого цвета, будто пропитанная кровью. И веяло от поляны застарелой бедой и угрозой.
Обойдя поляну стороной, размышляя над тем, как она могла образоваться, уж не взорвалась ли здесь одна из магических мин деда Евстиг-нея? — Антон повернул назад к лагерю и рассказал о своей находке гревшимся у костра членам экспедиции.
Особого интереса, однако, его сообщение не вызвало, но Серафим все же уговорил Анжелику посмотреть на кладбище вблизи, и они ушли. Юрий Дмитриевич спустя минуту тоже куда-то исчез, не предупредив по обыкновению никого, и у костра остались сидеть Валерия и Антон, которому стало казаться, что за ними наблюдают чьи-то внимательные, но не человеческие и не звериные, глаза.
Он попробовал определить направление взгляда, переведя себя в состояние пустоты, однако выходило, что взгляд этот рассеянный, слагающийся из сотен крошечных взглядиков из травы, кустов и листвы деревьев, так что в конце концов у Антона сформировалась догадка, что он чувствует внимание местного сообщества насекомых. Чтобы отстроиться от этого ощущения, он завел разговор о найденном кладбище, а также поведал Валерии о поляне, превращенной упавшими к ее центру деревьями в необычную многолучевую звезду.