Не обращая больше внимания на игру теней, некоторые из которых походили на тающие в стволах деревьев силуэты людей, он углубился в лес и увеличил шаг, избегая болотистых низин и открытых мест. И уже недалеко от деревни, открывающейся путнику пением петухов, наткнулся на странный шевелящийся полутораметровый столбик в форме сигары. Невольно остановился, привлеченный поведением столбика, и вдруг понял, что перед ним скопище муравьев, сцепившихся друг с другом, переползающих с места на место, но не теряющих форму сигары, а вернее фаллоса, скопированного насекомыми с величайшей точностью.
— Мать честная! — пробормотал изумленный Илья.
Ему вдруг почудилось, что столбик-фаллос очнулся, посмотрел на него и с ехидной угрозой мысленно произнес: уходи-ка ты отсюда подобру-поздорову!
В ту же секунду муравьи рассыпались, образовали живой язык, и тот устремился к замершему человеку с отчетливым топотком тысяч крошечных ног.
Илья опомнился, отскочил, вынул из кармана камень с дыркой и сунул навстречу неумолимо приближавшемуся потоку насекомых. Пахнуло странным холодом, будто на живой ручей дохнул Дед Мороз, и тотчас же муравьи бросились врассыпную, перестали быть целеустремленной силой, превратились в озабоченных своими повседневными делами насекомых.
— То-то! — пробормотал Илья, добавив про себя: — Спасибо, дедушка! Твой оберег работает как часы.
Двинувшись дальше, он обнаружил вытоптанную тропинку и зашагал по ней, ведущей в деревню. Сердце заколотилось в предвкушении встречи, но Илья заставил его успокоиться. Препятствия еще только начинались, он это чувствовал и не хотел быть застигнутым врасплох.
Тропинка вывела его на опушку леса, за которой начинался овраг. За оврагом шло небольшое поле убранной ржи, судя по стожкам соломы, а за ним виднелись крыши первых хат деревни. Илья подошел к оврагу и остановился, ощутив, как оберег в кармане буквально зашевелился и превратился в кусок льда.
Тропинка впереди ныряла в овраг, поднималась по его склону наверх, ничего опасного видно не было, и тем не менее сторожевая система Ильи тихо «зарычала», уловив дуновение угрозы. Он внимательно осмотрел поле, кустарник и траву по обочинам тропинки и заметил надломленные, связанные хитрым образом стеблями травы ветки, завитки и пучки травы, образующие какой-то странный узор до самого оврага.
«Приплыли! — озадаченно проговорил внутренний голос. — Никак это те самые завитки и закрутки, о которых предупреждала Валерия! То есть заговоренное место. Инструмент порчи. Если я пойду туда, поди потом определи, отчего помер! Кто же это приготовил и для кого? Неужели лично для меня? Ай да жрецы, ай да мудрецы! Мина будь здоров!..»
— Эй, путник, — раздался вдруг чей-то скрипучий голос, и по ту сторону оврага из-за кустов вышел широкий крепкий мужик, бородатый и черноволосый, одетый в зеленую фуфайку без рукавов поверх черной рубахи, и такие же черные штаны, заправленные в сапоги. — Ты кто будешь?
— Папа турок, мама грек, а я русский человек, — со смешком сообщил Илья, разглядывая незнакомца и чувствуя исходящую от него угрозу. — А вы кто?
— Иди сюда, поговорим.
— Сам иди.
Мужик сверкнул глазами, мрачно уставился на Пашина, в руках у него появилась деревянная суковатая палка.
— А коли не хочешь, поворачивай обратно. Мы тут пришлых не любим и не ждем.
— Как же не ждете, если ты тут в дозоре сидишь? — насмешливо обронил Илья. — Али боитесь нашествия татар? А ежели мне в деревню надо? Кое-кто здесь меня уж точно ждет не дождется.
— Ступай, ступай, нечего тебе тут делать, — буркнул мужик, взмахивая палкой, отчего близлежащие кусты и трава вдруг полегли будто под лезвием косы. — Не доводи до греха.
— Понятно, — вздохнул Илья, утихомиривая вспыхнувшую в душе злость. — Видать, ты местный сторож, овраг охраняешь. Что ж, придется зайти с другой стороны.
Он обошел по траве заговоренную полосу земли с тропинкой, боковым зрением отметил оставшегося на месте мрачного «сторожа оврага» и сделал быстрый рывок, преодолевая овраг там, где он был не слишком крут.
К его удивлению, угрюмый охранник деревни успел за это время преодолеть полсотни метров (буквально за две секунды, пока Илья пересекал овраг!) и ждал его наверху, поигрывая своей палкой.
— Ты, паря, плохо слышишь? В деревню тебе путь заказан. Это я тебе как профессионал профессионалу говорю. Вертайся взад, к своим артельщикам. Вообще советую садиться в лодки и сваливать отсюда, места тут у нас глухие, опасные.
— Какой гостеприимный народ здесь обитает, — восхитился Илья, отметив в лексике мужика соединение совершенно разнородных языковых клише — от старорусского до современного с элементами «фени», бандитского жаргона; учитель у этого аборигена, судя по всему, хаживал в свет.