— Что-то случилось, Юрий Дмитриевич? — спросил внимательный Сидоров.
— Много чего случилось… поневоле начнешь верить в магию и чертовщину. Дай Бог, чтоб вас это не коснулось.
— Вы на себя не похожи, товарищ подполковник, — с любопытством посмотрел на Гнедича Заев. — Расскажите.
— Потом как-нибудь. Вам ничего странного или подозрительного на пути больше не встречалось?
Оперативники переглянулись.
— Вот. — Мухин протянул Юрию Дмитриевичу какой-то камень, похожий на обломок толстой свечи. — Нашли в лесу.
Юрий Дмитриевич повертел камень в руках и хмыкнул. Один конец «свечи» был закруглен и сильно смахивал на мужской член. Гнедич положил камень в карман, оглядел ждущие лица подчиненных.
— Начинаю верить, что в здешних местах действительно прячется храм какой-то древней секты, поддерживающей культ фаллоса. Мы разбили лагерь возле кладбища, так вот кресты этого кладбища как две капли воды похожи на вашу находку. В общем, смотрите в оба.
— Да ведь здесь ни одного человека нет, кроме нас.
— Может быть, вы просто никого не видите. Может быть, Пашин прав и остров — минное поле. Короче, будьте внимательны и осторожны. До связи.
Гнедич ушел.
Заев посмотрел на сослуживцев, скорчил гримасу.
— Вам не кажется, коллеги, что у подполковника поехала крыша? О каком таком минном поле он говорил? Если здесь с войны мины лежат, то почему местные жители на них не подрываются? И почему в таком случае нас не предупредили, чтобы мы взяли миноискатели?
— Спроси чего-нибудь полегче, — пожал плечами Мухин. — Но сдается мне, он имел в виду какое-то другое минное поле. Предлагаю распаковать и проверить спецуху да лечь спать. Наше дело — ждать приказа.
— Но мы еще не закончили рекогносцировку. Надо определить точки залегания, откуда мы будем следить за работой экспедиции.
— Подполковник приказал сидеть на месте, вот и давайте сидеть. Завтра все выясним.
Заев сплюнул на комара, усевшегося ему на штанину, промазал и убил насекомое мощным ударом.
— Не комары здесь, а звери! В общем, я вас понял, коллеги. Как хотите, можете спать, можете рыбу ловить, а я все-таки пошастаю вокруг. — Он хохотнул. — Грибков поищу. Потом жаренку сделаем.
Капитан залез в палатку, поддел под ветровку свитер, взял с собой пистолет, нож, целлофановый пакет и, махнув рукой наблюдавшим за его действиями оперативникам, исчез за деревьями.
— Что будем делать? — оглянулся на меланхоличного Мухина лейтенант. — Спать вроде как рано. Может, позовем Виктора и в карты сыграем?
— Давай, — равнодушно согласился Аркадий. — Все равно делать больше нечего, а рыбу ловить я с детства не приучен. Зови сержанта, я сейчас приду, только в кустики схожу. И начнем.
Он шагнул в лес, обошел колючие заросли акации, хотел было присесть под сосной на янтарно светящийся слой прошлогодних иголок и внезапно увидел высокий и непривычно тонкий муравейник невдалеке. Он весь был облеплен рыжими муравьями и по форме напоминал колоколенку в миниатюре с круглой шапочкой крыши. Заинтересовавшись, Мухин подошел ближе и с изумлением и ужасом понял, что это не муравейник. Это был живой шевелящийся столб из насекомых, странным образом сцепившихся друг с другом!
— Черт возьми! — вполголоса проговорил старший лейтенант, подходя и наклоняясь к столбу, чтобы получше рассмотреть муравьиное творение, и в то же мгновение на голову его обрушился тяжелый удар.
Этот удар не был физическим, он поразил не только голову с внешней стороны, но как бы проник и внутрь, сплющивая мозг, сдавливая сосуды, останавливая кровоток.
В глазах Мухина потемнело. Он отшатнулся, оглядываясь, пытаясь определить, кто напал на него, никого не увидел и свалился в траву. Он уже не видел, как муравьиная «колокольня» рухнула, распалась на кучу муравьев, которые бросились на потерявшего сознание человека…
Валя Сидоров подложил в костер пару зеленых сосновых веток, чтобы дым отогнал комаров, но это не помогло. Пришлось доставать репеллент и обливать себя резко пахнущей жидкостью, убивающей, если верить рекламе, насекомых на лету. Он это делал уже третий раз, однако результатом доволен не был. Репеллент отпугивал комаров недолго, в течение получаса, потом они все равно начинали пикировать на лицо, норовя залезть в рот, в ноздри или в глаза.
Подошел молчаливый Витя Сикачев, отмахивающийся от крылатых разбойников еловой веткой.
— У меня только лов начался. Где Аркан?
— В кусты пошел, поразмышлять над смыслом жизни. Слушай, как ты справляешься с кровопийцами? Над тобой всего с десяток кружит, а надо мной сотня!