В 1935 г. выехала с, мужем на Колыму и с момента приезда работала в ред. „Советской Колымы".
Мужем (вторым) Ханны Иосифовны стал Серафим Семенович Пронин, дорожник-изыскатель, заключивший договор с Дальстроем еще в марте 1934 года. Ханна Иосифовна познакомилась с ним, когда он был в отпуске на „материке". Серафим Семенович усыновил ее сына Игоря.
И еще одна фраза требует уточнения. Видимо, на первых порах X. Пронина работала в газете нештатно, так как в ее расчетной книжке, хранящейся в личном деле, присутствуют сведения о работе и зарплате лишь по одному месту работы — в Управлении дорожного строительства (пос. Мякит), куда она была принята на должность зав. общим отделом с 19 ноября 1935 года.
Начальником УДС в то время был небезызвестный И. Запорожец, один из руководителей ленинградского УНКВД, репрессированных вскоре после убийства Кирова и тогда же направленных на Колыму. Все они, на первых порах, получили в дальстроевской системе заметные должности — Горин-Лундин стал исполнять обязанности начальника местного УНКВД, Мосевич ведал в этой организации секретно-политическим отделом, Медведь руководил Южным горно-промышленным управлением. Они исчезнут со своих должностей, с Колымы, уйдут из жизни и даже из истории, потому что финалы их судеб до сих пор неизвестны, — через два года, в конце 1937-го.
В середине апреля 1936 года начальник УДС Запорожец составил письмо на имя всесильного начальника УРО (учетно-распределительный отдел) Севвостлага Майсурадзе (он тоже сгинет — вероятно, в лубянских застенках — в 1938 году): „Прошу разрешения на поездку зав. общим отделом УДС т. Прониной X. И. с первым пароходом на материк в г. Владивосток, за ее сыном 6-ти лет. Также прошу дать соответствующее распоряжение на посадку т. Прониной во Владивостоке на ближайший пароход, для скорейшего возвращения к месту работы".
Просьба была незамедлительно выполнена — меньше чем через неделю X. И. Пронина была на борту парохода, уходившего во Владивосток. В конце мая пароходом „Ягода", ходившим под этим названием последнюю навигацию (со следующего года, в связи с падением наркома, пароход продолжит свои рейсы под именем „Дзержинский"), она вернулась в Магадан.
Но работа X. И. Прониной в Управлении дорожного строительства продолжалась недолго. 9 июля того же года Запорожец издал приказ об ее освобождении „...от занимаемой должности за невозможностью использования в УДС... Основание: постановление РО УГБ НКВД".
У меня нет сведений о том, как и почему X. И. Пронина, жена старого дальстроевца, члена партии, к тому же — активистка-энтузиастка, о чем свидетельствует ее послужной список и вероятное нештатное сотрудничество в газете, вызвала недовольство у райотдела НКВД.
Еще более удивительно то, что будучи уволенной как бы по недоверию (невозможность использования приходится трактовать именно в этом плане, раз она был высказана органом государственной безопасности), X. И. Пронина очень скоро устраивается на работу в главную газету Дальстроя — „Советскую Колыму", к тому же, на работу, дающую ей оклад почти вдвое больший, чем прежний (900 руб. вместо 500).
О причине такого перемещения стоит задуматься. То, что оно отвечало интересам будущей корреспондентки — она получала живую, столь подходящую ее темпераменту и более оплачиваемую работу вместо рутинного канцелярского корпения в общем отделе — кажется несомненным. Но в неменьшей степени это перемещение могло отвечать и интересам государственной безопасности: органы получали (если допустить, что соглашение было достигнуто) в свое распоряжение инициативного молодого сотрудника, имеющего возможность разъезжать, бывать на разных объектах, встречаться с людьми. Право, стоило затеять такую вот игру-перемещение, чтобы получить описанный выше выигрыш. Впрочем, это пока не более чем предположение.
Так или иначе, приказом по издательству „Советская Колыма" от 14 августа 1936 года Пронина X. И. была зачислена с 1 августа (такие вот вольности с законом осуществлялись при этом перемещении) „...в штат литсотрудников для обслуживания УДС и СГПУ с пребыванием в пос. Ягодное". Управление дорожного строительства еще в марте переместилось из Мякита в Ягодное, превратившееся в это время в центр Северного горно-промышленного управления.
О том, насколько энергично включилась X. Пронина в работу редакции, можно судить, в частности, по распоряжению, отданному несколько месяцев спустя, в октябре 1936 года: „Литработника т. Пронину считать бывшей в командировках по заданиям редакции: Н. Хаттынах, Водопьянов, „8 марта", Берзинский, Партизан — 1—10 сентября, Таскан с 5—20 августа, Сусуман с 12—18 сентября, поездка на переправу с 20—26 августа — всего 37 дней. В Магадане с 22 сентября по 26 октября включительно