Подсудимый придерживался прежней линии защиты: в тридцатые годы на его взгляды повлияло участие в литературной группе, которая проповедывала „искусство для искусства", и в конце концов все они (участники группы, но не сам подсудимый — так выходит по протоколу) докатились до антисоветского „творчества", далее, будучи в лагере, подсудимый попал под влияние враждебных советской власти людей, в результате чего и написал два антисоветских стихотворения.
„В 1942 году, — продолжал подсудимый, — я освободился из лагеря, первое время я хорошо, по-советски, добросовестно работал, за эту работу я в течении 4-х мес. получил две благодарности. Потом я начал работать в Магаданском театре. Обстановка работы в театре, моя неполная загруженность работой располагала не только к работе, но и к другим мыслям и делам." И тут, стало быть, без влияния не обошлось.
Приговор был вынесен в тот же день, 30 сентября 1946 года, —восемь лет лишения свободы с отбыванием в ИТЛ и последующим поражением в правах сроком на три года. Приговор мог быть обжалован в Военный трибунал войск МВД Хабаровского округа в течение 72-х часов с момента вручения копии осужденному.
2 октября В. Португалов обратился в Реввоентрибунал войск МВД по Хабаровскому краю (он и магаданский трибунал именует здесь Реввоентрибуналом — отнести ли это на счет волнения или желания польстить карающему органу и даже обнаружить с ним некое идейное родство, раз родители осужденного, это здесь же будет сообщено, — старые члены партии, отец еще с дореволюционным стажем, и отдали свои жизни революции?) Свое обращение осужденный называет „Заявлением", а не жалобой, так как: „Обжаловать этот приговор, как несправедливый, я не могу, ибо у меня нет никаких оснований, что суд подошел к рассмотрению дела пристрастно, — значит, мое преступление измеряется восемью годами".
Полностью признавая свою вину, осужденный заявляет, что отныне он честно, искренне и навсегда порывает со всякого рода контрреволюцией и готов включить все свои силы и способности „в службу великому делу, ради которого живет и трудится весь советский народ ". Но „.. .восемь лет это очень большой отрезок человеческой жизни, это 2922 дня, цифра астрономическая, давящая и опустошающая.
Я прошу Военный трибунал (здесь Португалов словно вспоминает настоящее название этого судебного органа — А. Б.), если это только возможно, сократить срок моего наказания, ибо тогда мне будет легче жить и радостнее работать, ибо тогда я буду иметь возможность видеть в себе не отверженца, но —• человека, которому, несмотря на его преступление, страна может поверить. Я же, со своей стороны, даю Вам искреннее и честное слово, что, где бы мне ни пришлось работать, я буду работать изо всех сил, как только сумею и,, по прошествии хотя бы только одного года, Вы, проверив, сможете в этом убедиться. А кроме того, поручителем моей искренности является мой годовалый малышка сын, которого я люблю больше всего на свете и к которому хочу возвратиться как можно скорее".
Через полтора месяца, 16 ноября 1946 года, Военный трибунал войск МВД Хабаровского округа, рассмотрев кассационную жалобу Португалова (а иначе его заявление и не могло быть расценено), нашел, что приговор ему вынесен в соответствии с материалами дела и мера наказания определена правильно, а потому и оставил жалобу осужденного без удовлетворения.
Но Португалов об этом узнает еще очень не скоро. Только через четыре месяца, 12 марта, это определение будет объявлено ему под расписку. Чем объясняется столь необычная проволочка, я пока сказать не берусь.
Магадан, 1995
Михаил Лезинский
ЛИТЕРАТУРНЫЕ ЗАМЕТКИ
ПОПЫТКА АВТОБИОГРАФИИ
Время от времени мы все пишем свои автобиографии. И надо отметить, жанр этот трудный. Что о себе напишешь?.. Ну, родился, ну, женился, ну, устроился на работу... Нет, стоп: устроился на работу, а потом женился.
Раньше хоть на помощь приходили. Устраиваешься на работу, а тебе тут же „Анкету" с длинным перечнем вопросов. А в них полный джентльменский набор: „где", „как", „почему"?.. И отвечаешь на вопросы бодренько: „не был, нет, не привлекался"! А сейчас, отменили анкеты напрочь! Ну, раз нет „Анкеты", сам мысленно ставлю перед собою вопросы и, что характерно, сам на них отвечаю.