— Дай мне с ней поговорить.
— И с чего мне это делать⁈ — усмехнулся я.
— Все просто. Я помогу тебе.
— Окасу дзо, — послал я его.
— Ого, какие страшные слова ты выучил. Слушай, Икари-чан, мне не нужна сломанная Флейта, понимаешь?
— Не совсем.
— Я знаю, что вы задумали. Будете терзать девочку, пока не расколется. И вас не остановит её состояние здоровья. Я понимаю, война есть война, но она ведь не просто якудза. Как я сказал, мне не нужна истерзанная и сломленная оболочка, и смерть её для меня не выгодна. Я ведь оябун, не забыл? Я забочусь о своих людях.
— И почему ты не позвонил Дайго напрямую?
— Потому что формально войны нет, а мы с Дайго добрые друзья, как и раньше. Да, и давай начистоту, если бы он запретил тебе приближаться к ней, ты бы послушал? Ты бы нашел способ поквитаться со мной через неё.
— И чего ты хочешь?
— Сказать ей, чтобы не противилась.
— Не понял…
— Я дам ей разрешение выдать всю информацию, которой она располагает. Вам не придется её пытать или травить химией.
— Ты меня за дурака держишь? Если это все, что ты хотел сказать, то пошел ты…
— Постой, эй, Икари…
— Да, я здесь.
— Слушай, я же предупредил тебя тогда, о том, что отправил парней за твоей девчонкой. Мой звонок позволил тебе её спасти. Так что оплати услугой за услугу, яцу. Ты мне должен.
— У тебя очень странное представление о долге, Каин. Больное.
— Икари, никаких подвохов, никаких сюрпризов. Я делаю это не из каверзного умысла. Я хочу защитить моего лейтенанта, и готов пожертвовать остальным, настолько она мне важна. Чем ты рискуешь? Включи громкую связь, я дам ей команду, и если тебе не понравится тон разговора, ты всегда можешь его прервать. Или ты настолько меня боишься, что думаешь, что я взорву ей голову при помощи голоса? Мы не в манге, мальчик.
— Перезвони через пять минут.
Я сбросил звонок, пробежал по ступеням к железной двери в подвал. На входе стоял Такаши, его я знал. Он меня тоже, поэтому сразу требовательно протянул ладонь. Я положил в неё танто и получил разрешение войти.
— Если услышу хоть писк…– предупредил он.
— Я просто поговорить, — закатил я глаза.
— Удачи, — искренне пожелал он.
— Вы же выяснили личность? Как её зовут? — спросил я, перед тем как открыть дверь.
— Рина Удзуки, работает на Като-кай уже десять лет. Семьи нет, имущества нет, даже банковского счета нет. Нам нечем давить.
Я прошел мимо металлических стеллажей, заваленных барахлом. Запасы на случай блокады, старые вещи, инструменты, книги, все подряд… Я завернул за старый шкаф и вышел на пустой пятачок, освещенный тусклой лампочкой под потолком. Флейта сидела на стуле, с руками, связанными за спиной.
Заметив движение, она подняла голову, откинула с глаз челку и уставилась на меня злым взглядом.
— Икари Рио… — произнесла она холодно. — Я все думала, когда ты появишься.
Я взял в углу табурет, протащил по бетону и поставил напротив, уселся на него и закурил, пуская ей дым в лицо.
— В этот раз ты проиграл, — усмехнулась она. — Тебе ничего из меня не выбить. Я раньше откинусь, чем пророню хоть слово. Ты здесь бессилен, мальчик.
— У меня такое чувство, что через минуту ты передумаешь, — ответил я, доставая из кармана звонящий телефон. — А чутье меня редко подводит.
— Ты спятил?
Я смахнул пальцем иконку звонка, включил громкую связь и продемонстрировал ей экран.
— Говори, — произнес я.
— Рина-чан, это я, — прозвучал из динамиков голос Каина.
— Като-сан? — изменилась в лице женщина. — Что происходит⁈
— Слушай меня. Ты должна рассказать им все, что знаешь.
— Это что за трюк? — разозлилась Удзуки. — Нейросеть? Подделка голоса? Синдзимаэ!
— Посмотри на номер, с которого я звоню, Рина. Только ты его знаешь.
Флейта была в смятении, я бы понял, если бы меня пытались обвести вокруг пальца.
— Като-сан, я не понимаю… — затрясла она головой.
— Они убьют тебя, если будешь молчать. Я этого допустить не могу, — произнес Каин. — Это все, что я могу сказать. Информация, которую ты раскроешь, не так важна, как потеря лейтенанта. Скажи, что поняла.
— Я… поняла.
— Хорошо. Это все, Икари-чан. Мы в расчете.
— Ещё нет, — сдерживая злость, ответил я.
— Скоро увидимся, — услышал я голос настоящего Каина, металлическую симфонию жестокости. — И я расплачусь с тобой полностью.
— Жду не дождусь.
— Зря, — сказал он и прервал звонок.
Я отложил телефон и закинул ногу на ногу, глядя на Флейту с хитрым прищуром.
— Я же сказал, что чутье у меня хорошее, — усмехнулся я, глядя на ее растерянное выражение лица. — Поговорим?