— Куда?
— На судно, куда ещё. Называется «Шифудо» — «Дар моря».
— Расскажи о нем.
— Я мало что знаю, — занервничал он.
— А я отрежу тебе нос, — затянул я.
— Ладно, ладно…
— Не хитри, понял? Я сегодня столько людей замочил, что не сосчитать. Тебя даже не запомню. Выкладывай, откуда судно и куда идет.
— Это рыболовный корабль. Идет из Токио сюда, потом на границу, а так по кругу. В Токио забирает свежий товар…
— Что значит свежий? — не понял я.
— Эм… Есть товар первой свежести, — это живые. И второй свежести, — те, что в подвале.
— Спасибо что объяснил, продолжай.
— Забирают живых. Их препарируют прямо на судне, пока оно плывет к нам. Органы сортируются, замораживаются. Свежие стоят дороже, ещё теплые. Потом идут к нам, скидывают пустые тела для захоронения, забирают наш товар. Эти органы не так ценны. На границе их ждет другое судно, китайское, так говорят. Там перегружают товар прямо на воде, и все по кругу. Во время фестиваля продажа не останавливается.
Хм. Умно, ничего не скажешь. Принимают людей на борт, режут их, оставляют на острове тела с предыдущей партии, берут новую, сдают органы и обратно. Безостановочное производство.
— Я слышал об этом судне, — призадумался я, — как слышал и о человеке, который курирует этот проект, — Ногте. Один из подручных твоего Хозяина.
— Да, но я видел Ногтя лишь мельком, иногда он появляется на палубе.
— Он на корабле? — удивился я. — Все время?
— Нет, только во время Фестиваля, слишком много работы.
— Вы всегда следите за передачей груза? — поинтересовался я, делая затяжку за затяжкой.
— Чаще всего. Но не всегда, — признался он. — Они сами все делают, мы им нужны только для того, чтобы присматривать за телами и контролировать температуру.
— И судно прибудет ночью.
— Хай, должно быть после полуночи.
— Ясненько, — улыбнулся я и начал расшнуровывать ботинок. — Значит, нужно торопиться.
— Что ты задумал? — занервничал он.
— Убираться за тобой не хочу, — объяснил я.
Я зашел ему за спину и натянул плотный шнурок, накинул на шею, несмотря на то, как он вращал головой и вырывался. Натянул как поводья, и уперся коленом ему в спину, чтобы сдержать натяжение.
Он барахтался долго, я даже не ожидал, — по виду он был готов коньки отбросить от одного взгляда, а как до дела дошло оказался тем ещё живчиком. Но… они все сдаются, рано или поздно.
Я посмотрел в гаснущие глаза старика, удостоверился, что он мертв, и снял удавку, позволив ему рухнуть лицом вниз.
— Что думаешь? — Поинтересовалась Муза, что стояла у двери, выглядывая на улицу.
— Думаю, что якудза не читали «Графа Монте-Кристо», — ответил я, поднимаясь с колен. — Давай за работу, нужно спрятать трупы. Мы, наконец, валим с этого острова.
Фантомные боли, часть 5
Оттирая кровь за старухой, я ругал себя за недальновидность. Надо было и каргу тоже придушить, меньше было бы мороки. А теперь, три давай, размазывай разводы по всему полу…
Тела я оттащил за дом, скрыл их за изгородью около выгребной ямы. Там был неприметный овражек, куда я их и спихнул. В ночной мгле их там точно не обнаружат. Поскользнулся на мокрой земле и чуть было не отправился вслед за ними. На следующий заход стоит прихватить фонарик.
Туда же покатился труп неизвестного мне мужчины. Я выбрал его потому, что он весил меньше остальных, и тащить было попроще. Вытащил из мешка для трупов и отволок к хозяевам дома, чтобы им там не скучно лежать было.
Свет фонаря выдернул из мглы холмики, что уходили далеко за границы участка, вплоть до лесополосы. Кладбище. Сколько же здесь секретов Каина закопано…
Я вернулся в дом и навел в нем порядок, после чего проверил пристань. К воде уходила широкая тропинка с бороздами от колес, тут тела спускали на каталках. Поросший берег обрывался стареньким причалом, у которого была привязана одинокая деревянная лодка с изношенным мотором. Ключи были в замке зажигания. Пытаться сбежать на этом плавсредстве, было глупой затеей, — на такой посудине далеко не уплывешь, и я не забывал, что акваторию острова патрулируют люди Каина. Попытайся я, сразу бы попал к ним в сети.
Поэтому я отогнал посудину недалеко вдоль побережья и завел на мелководье, где и бросил, вернувшись обратно по берегу.
На этом нехитрые приготовления были окончены. Я обмотался хозяйским халатом, спустился в подвал и залез в мешок, улегшись среди рядов мертвых тел. Мешок изнутри вонял смертью, поэтому я сделал маленькие прорези в полиэтилене, чтобы было легче дышать.