Оставалось только мерзнуть и ждать. Я лежал в полной тишине, под непроницаемым одеялом, кутаясь в халат, и никак не мог согреться. Несмотря на все это, дискомфорта я не испытывал, даже расслабился. Поворочавшись на жестком настиле, я все-таки нашел позу поудобнее, пару раз от души зевнул и заснул сном младенца. Трупы рядом меня не беспокоили, они ведь не храпят. (Отвратительно, ты превращаешься в Музу.)
Проснулся от лязга засовов на люке, что вел на поверхность. Растянулся в пакете и замер, прижимая к груди нож, на всякий случай.
— В доме их тоже нет? — послышался неприятный голос.
— Нет, аники, никого, — отвечал ему сиплый.
— Ксо, и куда они запропастились, мать их…
— Иоши, наверное, сорвался опять. Старый хрен не знает, когда остановиться. И эта ведьма Сэчико с ним. Видел же, что лодки нет. Рванули в городок, за новой порцией сакэ.
— Знаешь, нам же лучше. Никто не будет отвлекать пустой болтовней.
— Ага, и сигареты стрелять.
— Точно! Как он достал! Ну, получаешь же ты от семьи деньги, чего прибедняешься⁈
— Да пошел он. Давай, бери с той стороны.
— А чего я всегда с головы⁈ Не, так не пойдет. Я сегодня за ноги, а ты за плечи, понял? Хватит с меня!
— Ну ты и нытик, аники.
— Потаскай с моё, салага, я уже три года эти мешки ношу, видеть их не могу.
— Да не бубни ты, берись давай. Быстрее управимся, быстрее в кают-компанию вернемся, у нас там ещё бутылка недопитая.
— Ладно, давай, на три.
— Три!
— Перекладывай, ага… Осторожней, это же товар, мать твою. Вот так, на тележку. Так, ты толкай, а я держу, чтобы не свалился. Поехали…
— А эти где, дебилы? — кряхтел сиплый. — Чего застряли…
— Думают, что мы тут сами справимся, хе…
— Ничего, сейчас их подгоним. Нечего отлынивать.
— Не так я себе представлял службу в якудза.
— Ты уже говорил. Раз сто.
Голоса удалялись, как и скрип тележки. Мне оставалось лишь ждать. Вскоре в подвал спустились сменщики тех двоих, и, также переругиваясь, отгрузили следующего мертвеца. Примерно через минут двадцать очередь дошла и до меня.
— Эх, легкий какой.
— Все бы такими были.
— Нарик, наверное. Они всегда полегче.
— Конечно, не жрут же ничего кроме дури.
Меня погрузили на металлическую тележку и потащили к причалу. На кочках неприятно трясло, но пожаловаться на обслуживание я не мог, такой уж сервис. Вскоре до меня донесся плеск воды, а через некоторое время мое тело погрузили на лодку, в ряд с остальными. Хорошо хоть друг на друга не бросали, было бы совсем неприятно оказаться под горой трупов.
Лишь я привык к монотонному покачиванию, как мотор заворчал и мы тронулись. В темноте непроницаемого мешка я улыбался, — вот я и сбежал.
Мешки вытащили на палубу, потом меня долго везли на каталке куда-то вглубь судна. Могу предположить, что в трюм. Следом в местный морг, что сразу стало понятно по низкой температуре в помещении. Ну и на стеллаж, где я должен был дожидаться операции по извлечению органов.
— Ну вроде все, — заявил уже знакомый голос, когда притащили очередное тело. — Справились. На палубе больше никого?
— Нет, все здесь.
— Так, сколько у нас… Одиннадцать, двенадцать.
— Угу, записал.
— Ну, пошли тогда, после работы нужно горло промочить.
— Говоришь, как моряк, мать твою.
— Так мы с тобой и так, считай, моряки!
Дверь с лязгом захлопнулась, и я вновь погрузился в тишину. Лежал ещё примерно минут двадцать, ждал, пока судно не тронулось и не начало движение. Все, пора рвать когти, в любой момент сюда могут заявиться за телами.
На ощупь выбрался из мешка, огляделся в полумраке. Большой у них морг. Тел так на пятьдесят. Работают на износ. Свернул мешок в рулон и засунул под чье-то тело, потом прокрался к двери и выглянул через маленькое окошко.
— Какой план? — спросила Муза, выглядывая из-за плеча.
— Лодки, на которых забирали тела, должно быть большие, — ответил я. — По шесть трупов, плюс два носильщика. С мощными моторами.
— Да, на волнах подкидывало будь здоров, — согласилась она. — А на таком катере…
— И до Токио доплыть можно. Лишь мы выберемся за границы акватории.
— Значит, нужно поторапливаться. Судно же идет к границе, помнишь?
Выбраться, выкрасть катер, доплыть до Токио. Раз плюнуть.
Наверное.
Я выскользнул в коридор, окрашенный в мерзкий зеленый цвет. Прошел по нему до лестницы, осторожно поднялся наверх.
— Малыш, ты понимаешь, что мы поменяли одну тюрьму на другую?
— С чего бы?
— С того, что теперь мы на корабле, а вокруг только якудза и вода.