Все взгляды были устремлены на сцену. Все больше и больше мерцали повсюду огни фонариков, которые сжимали в руках зрители. Глаза их горели не менее ярко.
Атмосфера оказалась неожиданно комфортной, и это поначалу даже разочаровало Кэйко, но она вскоре привыкла.
Перед мероприятием она начиталась в сети о том, как обычно все это проходит. Мол, основная аудитория групп, где участницы постарше, – мужчины средних лет, так что атмосфера на концертах не очень, и некоторые фанатки даже предпочитают избегать подобных сборищ. Кэйко переживала о том, как она впишется в подобную компанию, все ли будет в порядке, но в конечном итоге ее опасения оказались напрасными.
Публика на концерте оказалась совсем иной, нежели она себе представляла.
Длинный пешеходный мостик, тянувшийся от станции, был заполнен возбужденно галдящими молодыми людьми, компаниями направлявшимися к концертному залу.
Среди них и правда было много мужчин, но по большей части совсем молодых, изредка, точно арахис в пачке хрустящих рисовых крекеров к пиву, встречались и те, кому было уже за тридцать. Многие мужчины пришли на концерт в одиночестве. Кэйко с облегчением заметила, что в толпе было достаточно и женщин ее возраста, подобно ей явившихся без компании.
Женщин было даже больше, чем она ожидала, и это удивило Кэйко.
Как и мужчины, модные молодые девушки, чей яркий внешний вид привлекал внимание, группками шли к концертному залу. Некоторые надели парные наряды и украсили прически заколками с цветами. Были девчонки в школьной форме, правда, непонятно, настоящей или нет.
Многие из поп-групп, вроде той, где пела ХХ, использовали школьную форму в качестве сценических костюмов.
Мужчин в этой стране издавна необыкновенно возбуждали девушки в школьной форме. И вот несколько десятилетий назад один продюсер решил это использовать. Помните ту историю про группу, которой он занимался? Это он подсунул им песенку «Не снимай мою матроску».
В школе у них перед глазами постоянно маячат одноклассницы в форме, но и потом, когда они вырастают и выпускаются, не упускают шанса насладиться этим образом снова и снова. Мужчины в Японии так и живут.
И в ответ на их устремления культура, медиа, правительство и другие организации, будто следуя по стопам того самого продюсера, принялись культивировать и использовать образ «девочки в матроске». Вышло так, наверное, из-за того, что в этих сферах задействованы в основном мужчины. Как бы то ни было, они и сами оказались заинтересованы. И, конечно, своей вины никто из них не чувствовал.
Долгие годы реальные девушки и их вымышленные двойники имели для мужчин одинаковую ценность, играли одни и те же роли.
В результате мы имеем нынешнее общество, где обычных учениц средней и старшей школы воспринимают словно айдолов с экранов телевизоров, в качестве продукта для потребления.
И все же, несмотря на это, у Кэйко не хватало духа осуждать девочек, которые пришли на концерт в школьной форме, чтобы стать хоть чуточку похожими на своих любимых исполнительниц. Она хорошо их понимала.
Школьная форма стала своего рода связующим звеном между айдолами и обычными девчонками. Интересно, была ли она вообще хоть когда-то просто «формой одежды»? И с каких пор перестала? Сейчас почти невозможно представить, какой она была до того, как мужчины стали придавать ей особое значение.
И даже размышляя обо всем этом, Кэйко вдруг поймала себя на том, что неотрывно наблюдает за поющими и танцующими на сцене участницами группы в школьной форме.
Она сидела далековато, на втором ярусе, и не могла как следует рассмотреть выражения их лиц. Справа и слева перед сценой были установлены большие экраны, и, глядя на мелькавшие на них один за другим крупные планы каждой девушки, Кэйко смогла наконец убедиться, что глаза ее не обманывают.
Что же до самой ХХ, то лицо ее, скрытое за длинной челкой, невозможно было разглядеть даже на больших экранах. Не наблюдалось и фирменного пронзительного взгляда.
Неважно. Шоу началось, и когда на сцене впервые появилась ХХ – все только ее и ждали, – публика взорвалась радостными возгласами. У каждого из них на шее красовалось полотенце с именем любимой участницы, они обмахивались веерами и вертели в руках прочие фанатские атрибуты, но стоило ХХ показаться, и все они как один инстинктивно отреагировали на это – вот она, здесь, по-настоящему.