Вот, значит, как выглядит самая популярная поп-группа современности в Японии – это больше всего впечатлило Кэйко. Зато об их продюсере, что так ее интересовал, она за весь концерт ни разу и не вспомнила. Это был просто какой-то рай для женщин.
После концерта Кэйко отправилась в сетевую лапшичную на фудкорте на станции, чтобы поужинать и переждать толпы в метро. Электричка, на которой она поехала домой, была уже полупустой. На улице заметно стемнело.
В электричке было чуть более празднично, чем обычно – все благодаря возвращавшимся с концерта девушкам, которые, как и Кэйко, решили немного задержаться, – их яркой одежде, купленным сувенирам, восторженным перешептываниям. «Как красиво, как здорово было!» – они все продолжали тихонько делиться впечатлениями друг с другом.
Наблюдая за ними, Кэйко вспомнила одну вещь, которая бросилась ей в глаза на концерте.
В зале было достаточно женщин, вот только когда представление началось, слышно было лишь как кричат мужчины.
Девичьи голоса заглушили громкие, низкие мужские возгласы? Или они изначально были слишком слабыми?
Кэйко склонялась ко второму варианту.
На втором ярусе в конце того ряда, где было место Кэйко, сидели две девочки, по виду старшеклассницы.
Когда начался концерт, обе они неотрывно смотрели на сцену, в избытке чувств размахивая фонариками. При этом они не вопили от восторга, а лишь беззвучно подпевали любимым песням, иногда невпопад шевеля губами. Эти сосредоточенные лица, эта беззвучная радость запечатлелись в памяти Кэйко.
На первом ряду в секторе Кэйко устроился молодой человек, кажется, студент. Он, правда, был настолько взбудоражен, что не присел ни на минуту – с самого начала и до конца простоял, громко подпевал всем песням, активно участвовал в игре и кричал что-то девушкам в ответ на их общение с залом. Пришел он один и, когда закончилась последняя песня, тут же закинул на плечи рюкзак и с уверенным видом бодро зашагал прочь, как бы говоря, что его миссия на сегодня выполнена.
Им было одинаково весело – девочкам-старшеклассницам и тому парню. Тут можно не сомневаться. Вот только способы выражать свою радость у них кардинально отличались. Это сильно впечатлило Кэйко. Конечно, концерт концерту рознь, и, бывает, женщины тоже веселятся и вопят что есть мочи, да и сегодня в целом им никто не мешал это делать, подумала Кэйко. Вот только для девчонок это так и не сработало.
Возможно, такие голоса девушек в обычной жизни – что-то вроде защитной стены. Они тихонько защищают себя и свой мир от взрослых, от мужчин, которые пытаются попасть туда и использовать в своих целях. А если женщина вдруг начинает шуметь, то лишь привлекает ненужное внимание, да еще и рискует нарваться на замечания, что будут высказаны ей с недовольной миной. Все мы это знаем. Как легко застать женщину врасплох, когда ей весело.
Да, этим тихоням так же весело, как и тем, кто не стесняется об этом кричать. Они проживают те же события. Или, быть может, они знают какое-то безопасное место, где можно разговаривать так громко, как только захочется, где можно дать выход всем накопившимся эмоциям.
Спрятаться и повеселиться.
Женщины издавна так делали.
Электричка остановилась, и девочки с концертными сувенирами вышли из вагона.
Чем меньше внутри оставалось пассажиров, тем менее праздничной становилась атмосфера. Кэйко ехать еще три остановки.
Даже те песни, что раньше казались банальными, теперь, после того как она увидела выступление ХХ и группы, приобрели для нее новый смысл. Проигрывая через наушники композиции, которые она только что слышала вживую, Кэйко открыла соцсети и принялась искать отзывы о сегодняшнем шоу.
Среди восторженных комментариев как бы невзначай было выставлено рекламное объявление – косметическое средство для удаления веснушек. На фотографии «До» была изображена пожилая женщина с заметными пигментными пятнами на лице. Подпись была сделана особенным драматичным шрифтом, вроде тех, что используют в комиксах-ужастиках. На снимке «После» красовалась уже совершенно другая женщина, молодая, с белоснежной кожей. Неужели им нечего больше рассказать женщинам, кроме как пугать их веснушками, морщинами и прочими ужасами старения? В нашем обществе есть вещи и пострашнее.
Кэйко уже не могла вообразить своего существования без этого стресса, без давления. Чересчур долго она здесь прожила.
Но ведь есть женщины и из других стран, которые живут в гораздо более комфортных условиях. Их она тоже не могла как следует представить себе. Слишком уж они далеко. Просто не ощущаются реальными.