Кэйко покинула здание компании через выход такого же серого оттенка, как и небо над головой, и зашагала к станции.
Учитывая прогноз, сегодня она надела резиновые балетки. В офисе она видела несколько человек в сапогах – на ее взгляд, это чересчур, обувь же самой Кэйко выглядела элегантно – и не скажешь, что спасет от дождя. Выбор сейчас стал больше, а сама обувь – заметно удобнее.
Каблуки она перестала носить давным-давно.
Кэйко вспомнила картинку с «рекомендованной» одеждой для сотрудников, которую ей выдали в конференц-зале на дне карьеры – она тогда была еще студенткой и искала временную подработку.
На иллюстрации были изображены мужчина и женщина, мужчина – в белой рубашке и костюме, в черных кожаных туфлях, с черными волосами. Женщина была одета в белую рубашку и костюм с юбкой по колено, на ногах – чулки и лодочки с указанной высотой каблука, волосы тоже черные. В глаза бросалась прежде всего стерильность продемонстрированных образов.
Так вот что значит ходить на работу. Картинка тут же сформировала у Кэйко определенный стереотип.
И хоть они и указали высоту каблука – кто всерьез будет его измерять? Кэйко купила пару дешевых лодочек из кожзама в ближайшем обувном отделе универмага неподалеку и в них пошла в офис.
Как странно – мы работаем, чтобы получать деньги, но одновременно нам нужны деньги, чтобы работать; впрочем, тут ничего не поделаешь. В ее жизни это был одновременно странный и интересный период, когда она еще пыталась следовать общественным нормам и инструкциям. Сделаешь все, как сказали – и без проблем станешь частью социума. Кэйко это забавляло.
В первый рабочий день кучка тетушек по виду гораздо старше Кэйко, назойливой толпой обступив женщину-администратора, ответственную за площадку, засыпали ту ворохом дурацких вопросов. А можно приходить не в юбке? А если у меня нет обуви на каблуке? Кэйко рассеянно наблюдала за ними, стоя поодаль, как будто к ней это не имело никакого отношения.
Администратор ушла советоваться с руководством. Она вскоре вернулась, показывая обеими руками характерный жест – указательный и большой пальцы соединены в кружок – мол, все окей! Тетушки встретили ее аплодисментами.
Тетушки, пришедшие в серых и темно-синих костюмах за неимением черных. Тетушки в черных кроссовках, бесконечно извинявшиеся за свои больные ноги. Тетушки, совавшие конфеты в карманы костюма Кэйко. Тетушки, надевшие носки в мелкий цветочек вместо чулок.
Так вот что значит ходить на работу. Глядя на них, Кэйко почувствовала, как в ее голове прежний образ заменяется новым.
Работать – это значит подгонять «стандартную» картинку под объективную реальность.
«Урок» оказался не лишен смысла, и впоследствии, где бы Кэйко ни работала, это понимание так или иначе было полезно и ей, и другим женщинам. Они незаметно обходили правила, а если кто-то делал замечание, извинялись и обещали впредь быть внимательнее, но уже через пару дней принимались за старое.
Честно говоря, у всех этих людей, которые делают замечания, что не носишь каблуки, что твоя одежда не соответствует требованиям, что твой макияж слишком яркий или, наоборот, блеклый, как будто слишком много свободного времени. В нашем мире вообще много бездельников.
К тому же теперь она кое-что понимала.
Тогда Кэйко решила, что тетушки не хотят тратить деньги, или у них попросту нет «подходящей» одежды. Так-то оно так, вот только тетушки, похоже, изначально не собирались следовать никаким правилам.
Она вспомнила еще один случай. Ей тогда было около тридцати, и она отправилась в концертный зал на незнакомой улице, чтобы посмотреть выступление духового оркестра, в котором играла ее подруга.
Кэйко была уверена, что не сможет отвести глаз от своей подруги, празднично одетой и играющей на флейте, но вопреки ожиданиям нет-нет да и поглядывала на непринужденно дудевшую в горн девушку в красной рубашке, ярким пятном выделявшуюся на фоне остального оркестра – в белых рубашках и брюках.
После выступления Кэйко поинтересовалась у спустившейся в фойе подруги по поводу той девушки, и та со смехом объяснила, что у нее, кажется, просто нет белой рубашки. На лице подруги, остановившейся в кольце света, что излучала люстра на потолке, читалось удовлетворение собой.
Белую рубашку даже по тем временам можно было купить примерно за две тысячи иен, ну, или хотя бы выбрать в своем гардеробе белую футболку или топ, чтобы не так сильно выделяться, но девушка с горном сделала акцент именно на том, что она в рубашке, неважно, какого цвета, а значит, все хорошо, да и покупать новую одежду только ради концерта она вовсе не собиралась. За размышлениями Кэйко не заметила, как оставила позади улицу, на которой была впервые и куда уже никогда больше не вернется. Еще она вспомнила, что у станции метро, с которой она уезжала, росла пальма.