– Я знаю, что вы сделали с Кэйко.
Ей хотелось сказать какую-нибудь грубость, но она сдержалась. Впрочем, для вежливости не было абсолютно никаких причин. И почему только она в любой ситуации продолжает себя контролировать?
Хоть она и упомянула Кэйко, лицо его даже не дрогнуло.
– Это еще кто? – с недоумением спросил он.
Даже Аюму на мгновение задумалась, а не ошиблась ли она – быть может, он и в самом деле не виноват, в самом деле ничего не знает. Однако нет, она не даст обмануть себя дважды, да и не было у нее сомнений по поводу того, кому в этой истории стоит доверять.
– Кэйко. Женщина, которая сидела напротив меня. Вы и правда не понимаете? Забыли, как приставали к ней, а потом еще и позаботились о том, чтобы ее выкинули из компании! – Чтобы не начать тараторить, Аюму произносила это медленно, будто смакуя каждое слово. На его лице опять возникло то самое отсутствующее выражение, словно внутри вырубился какой-то выключатель, и он слегка наклонился назад. Это странное движение лишний раз подтвердило – он прекрасно понимал, что происходит.
В следующее мгновение он полностью замер.
Совсем ненадолго. Но его образ идеального «белого воротничка» уже был непоправимо разрушен, и теперь его неестественное поведение вызывало ассоциации лишь со школьником, которого родители застукали за хулиганством или со сломанным роботом, но самое зловещее во всем этом было то, что перед Аюму стоял взрослый человек, респектабельный член общества, и именно поэтому ей так хотелось отвести взгляд в сторону.
Внутри него вновь щелкнул выключатель.
Глядя на его новое выражение лица, Аюму поняла, что совершила ошибку.
Вот, вот оно, его истинное я.
Наконец-то он продемонстрировал Аюму то, что долгие годы успешно скрывал на работе. Он, верно, решил, что она не стоит того, чтобы так перед ней стараться. Все равно она в их офисе ненадолго, эта двадцатилетняя девица на временном контракте. Глаза его вспыхнули темным огнем, а лицо перекосилось в натянутой улыбке одними уголками губ.
– А-а, она-то? Вы что же с ней, дружите? Неожиданно. И что у тебя с ней общего? Не знаю, что она там про меня наплела, вот только все это – болтовня обиженной уволенной тетки.
Аюму с удивлением слушала, как разительно изменился его тон – теперь он звучал издевательски.
Тетка, значит, ну а ты-то сам кто? А, «дядюшка»? И почему ты решил, что я на твоей стороне? Не подходи! И не думай, что сможешь меня переубедить.
Как до «дядюшек» не доходит, что женщины делятся этим друг с другом? Может, они не знали, но женщины умеют разговаривать. Делают вид, будто ничего не происходит, а на самом деле прекрасно обмениваются информацией, хоть со стороны и может показаться, будто они всего лишь жалуются и сплетничают о тех, кто распускает руки или давит авторитетом. Информация защищает женщин, а иногда и вовсе спасает. Наверное, среди «дядюшек» такого нет. Поэтому-то им и не понять. Поэтому-то они бесстыдно лгут, придумывая истории, которые выгодны им. Хоть это и так очевидно.
– Мы с Кэйко подруги, – с напором проговорила Аюму. Он лишь еще сильнее скривил рот в усмешке.
– Подруги, да? Да какие вы подруги? Ни по возрасту, ни по характеру не совпадаете.
Он и правда думает, что невозможно подружиться с кем-то, кто на тебя не похож?
Аюму от удивления замолчала. Это всегда было для нее загадкой, но теперь она, кажется, начала понимать, отчего мужчины из их офиса, которые были старше нее, так часто поднимали в разговоре тему своих зависимостей от таких категорий, как возраст или образование, – для Аюму все это не имело особенного значения.
– Впрочем, это все неважно. Мы всего-то немного развлеклись с ней. Я и не думал, что она побежит в отдел кадров. Чересчур претенциозно и эгоистично, не находишь? Каждый получает по заслугам, разве нет?
Он продолжал говорить так, будто Аюму на его стороне.
– Вы это о чем? Вы же понимаете, что речь идет о жизни человека! Кэйко даже работы лишилась из-за этого!
– И ты туда же, о жизни! Ты ведь что-то вроде внештатной помощницы – на временном контракте-то?!
– Но почему именно Кэйко? – почувствовав, как к голове вновь приливает кровь, Аюму выдавила из себя вопрос, интересовавший ее больше всего.
– Почему? Да она просто бесила меня, эта тетка!
– В каком смысле?
– Вечно сидела у входа с такой серьезной рожей, словно бельмо на глазу. Однажды я поднял носовой платок, который она уронила. Так эта твоя Кэйко даже не улыбнулась! Неприятная и самоуверенная. Этого мне было достаточно.
– Достаточно?
– Именно так. Из-за таких, как она, рождаемость и падает. Отличная вышла месть. Да и кто бы поверил этой тетке. И ты в их глазах на самом деле всего лишь глупая девчонка.