Он улыбнулся, демонстрируя ей неестественно белые зубы.
Сознание Аюму полностью очистилось, став таким же белым, как эти зубы, а в следующую секунду она уже сбросила с себя последние покровы учтивости.
– Эй, ты, следи за языком!
Вообще-то, вежливо нужно разговаривать лишь с теми, кого уважаешь.
Аюму не то что не уважала – она всем сердцем презирала стоявшего перед ней мужчину. Как странно устроен язык – он абсолютно противен ее существу, и тем не менее она должна быть вежливой, ведь он старше, он мужчина, и вообще, женщины так не разговаривают.
– А ну, слушай сюда! – Аюму настолько разозлилась, что ее интонация больше напоминала уличного хулигана, но она уже не могла остановиться, да и, по правде говоря, не хотела. – Голову-то включи. Я Кэйко доверяю в сто раз больше, чем тебе. И почему это я должна принять на веру то, что ты рассказал – мы с тобой даже ни разу не общались. Она приличная женщина, а ты называешь ее неприятной и самоуверенной – на что ты вообще рассчитываешь? Кем себя возомнил? Я повторю еще раз: включи голову! Ладно? И подумай хорошенько!
Вокруг стало совсем темно, но в свете уличных фонарей – они будто тоже выступали на стороне Аюму – она смогла разглядеть его опухшее побагровевшее лицо.
– Эй, ты что себе позволяешь! Всего лишь женщина, а…
– Я еще не закончила! – инстинктивно перебила его Аюму. Из этого получилось бы отличное соревнование. Представь – ты прерываешь ненавистного собеседника, а затем ловко парируешь в ответ. Прямо как в настоящем спорте. – Разве я не предупредила тебя только что? Думай головой, прежде чем что-нибудь ляпнуть! Я знаю, что ты хотел сказать. «Всего лишь женщина, а говорит что ей вздумается, смотри-ка, какая дерзкая, но я-то, конечно, лучше нее во всех отношениях». Что-нибудь вроде этого, да? Как банально! – Аюму громко расхохоталась. Это оказалось так здорово – одновременно освежающе и неожиданно, и, заряженная этим настроением, Аюму выпалила еще одно слово: – Идиот!
В то же мгновение воздух вокруг как будто задрожал, и Аюму почувствовала, как ее тянут куда-то с огромной силой.
Его пальцы вцепились ей в плечи.
Мужчина яростно тряс ее и без умолку тараторил, окончательно выйдя из себя:
– Не забывайся! Ты всего лишь слабая женщина, ты никто в сравнении со мной. Следи за тем, что говоришь!
Руки его напряглись еще сильнее.
«Я влипла, – пронеслось в голове у Аюму. – Чересчур развеселилась и сболтнула лишнего». На самом деле в глубине души она не чувствовала, что перегнула палку, но теперь оказалась в опасном положении.
Каблуки ее туфель неустойчиво покачивались. На мгновение его взгляд остановился на чем-то позади Аюму. Мужчина все еще крепко держал ее, когда она повернула голову и увидела кирпичную клумбу высотой примерно по колено, служившую также в качестве парковой ограды. Внутри у Аюму все похолодело. Разъяренный мужчина сможет и голову ей разбить об нее. На секунду она вспомнила о розовом электрошокере где-то в глубине сумки, которую она сжимала под левой подмышкой, но мужчина крепко держал ее за руки, и достать его не было никакой возможности.
– Видишь? Не можешь ни двигаться, ни сопротивляться. Женщине положено молчать. Поняла?
Он принялся трясти ее еще ожесточеннее.
– Прекра…
Аюму попыталась схватить его за руку, чтобы остановить, но тут ее правая лодыжка подогнулась, и она поняла, что теряет равновесие и падает к кирпичной клумбе. Она инстинктивно зажмурилась, как вдруг какая-то неведомая сила потащила ее в противоположную сторону, помогая вновь встать прямо. Аюму открыла глаза.
– А ну, отойдите от Кагавы! Она моя подруга. Прочь, прочь от нее! – Кобаяси, придерживая левое плечо Аюму, встал между ней и тем мужчиной. – Что происходит? Что вы творите?
Как только появился Кобаяси, он, кажется, пришел в себя, шагнул прочь от Аюму и демонстративным жестом отряхнул свой костюм.
– Простите, ошибочка вышла. Она все перепутала.
Глядя, как он, все еще с красным лицом, дружелюбно улыбается Кобаяси – не хватало только еще подмигнуть, – Аюму почувствовала, что ее тошнит. Вот какую карту он решил разыграть перед другим мужчиной. Ну да, ничего нового!
– Не понимаю. Но вы ведь сделали ей больно! – Обычно Кобаяси тараторил, но теперь произносил слова непривычно медленно и твердо. Его рука все еще лежала на плече Аюму, успокаивая ее. Силы покидали тело Аюму и будто перетекали в эту уверенную ладонь Кобаяси.
– Да нет же, ничего подобного. Говорю же, ошибка вышла, – промямлил мужчина.
Он поднял с асфальта свою сумку и вдруг припустил так, что оставалось только удивляться этой поистине ребяческой резвости.