Я не могла отвести взгляд от плода на моей тарелке, словно впервые видела такой фрукт. Разрезанный напополам, с алой мякотью, он выглядел еще красивее.
– Я подумал, что то, что я давал тебе, всегда было лишь половинной порцией. Будь то папайя или счастье. Да что угодно. И я сожалею об этом.
Слушая Сангхака, я вдруг кое-что вспомнила:
– Знаешь что? Я научилась мариновать зеленую папайю. Какая же она хрустящая получается… Ты ведь рассказывал мне про то, как сушат хурму?
– Мариновать, говоришь? – Он заливисто захохотал, так, что из глаз его потекли слезы. – Ну-ну!
– А теперь скажи: почему внутри папайи так много семян?
Сангхак наклонил голову, задумавшись, а потом слегка ухмыльнулся – как будто этот вопрос заинтересовал и его. На мгновение наши взгляды встретились в воздухе. В тот момент мы впервые смогли понять друг друга.
– Это потому, что она росла во дворе, слушая разные истории людей из «Лагеря девять»?
Сангхак кивнул и улыбнулся моим словам.
Мне нравилось ощущение, как теплый кофе мягко скользит по моему горлу. Мы вспоминали имена многих людей, с которыми нас свел «Лагерь девять», одно за другим. Иногда я называла кого-то неправильно, и Сангхак поправлял меня. Среди множества имен были также Чансок, Наен, Сунре и Симен. Словно сговорившись, их имена мы назвали последними. Проговорив чье-то имя, Сангхак какое-то время молчал или клал в рот ломтик папайи и медленно жевал. А я просто молча пила кофе.
От автора
Этот роман – способ выразить скорбь по тем, кто пережил эпоху, не оставив от себя и следа. У писателя всегда есть такие романы, которые ему хочется написать, а есть те, которые он обязан написать. Можно сказать, что эта книга принадлежит к последним. Выпустив наконец это произведение в свет, я планирую писать следующий роман с легкой душой – такой, какой мне захочется создать по собственной воле.
Я прогуливаюсь по улицам Вайкики. Туристы спешат кто куда. Они называют Гавайи раем на земле. Люди, впервые ступившие на гавайскую землю после выхода из порта Чемульпо около ста лет назад, мало чем отличались от нынешних. Палящее солнце и красочная пляжная одежда на улицах напоминает о героях моего романа. Они выглядят так, будто сошли с черно-белой фотографии и, похлопывая меня по плечу, задают вопрос:
«А где же тогда твой рай?»
Я думаю, что раем можно назвать долгий путь, который ты прошел, прежде чем попасть туда, куда собирался. Когда рай становится местом выживания, все вокруг погружается в повседневность и теряет свой шарм. Тогда жизнь неизбежно заставляет мечтать о новом рае. Главные герои, Канхи и Чансок, так и не смогли добраться в желаемое место вдвоем. Однако поскольку такое место все же было, рай для них существует, и он вечен.
В романе живет много персонажей. У меня такое чувство, что они каким-то образом вновь появятся в моих будущих романах, меняясь и развиваясь вместе со мной. Может быть, поэтому, сочиняя, я иногда грустил один и молча злился, а иногда испытывал душевный подъем и даже страсть. И хотя это было трудно, работа над моими героями принесла мне огромное счастье. Теперь они свободны и отправляются в свой мир.
Я посвящаю эту книгу тем благодарным и драгоценным людям, которые вдохновили меня на написание хорошего романа. Они написали не менее половины его. У меня до сих пор нет четкого представления о «хорошем романе», но, возможно, мой долгий писательский путь будет посвящен его поиску.