После того как Чансок женился и покинул лагерь, о нем говорили как о «парне, которого волнуют только деньги». Каждый раз, когда Тэхо слышал подобные слова, он сильно расстраивался. Он просто представить не мог, почему Чансок вдруг стал таким одержимым. Но еще более непонятным было отношение Сангхака. Чем больше Тэхо об этом думал, тем более странным казалось, что человек, который заботился о Чансоке больше, чем кто-либо другой, как о собственном младшем брате, перестал интересоваться им. Всякий раз, когда Тэхо пытался выразить свое огорчение по поводу Чансока, Сангхак предпочитал переводить разговор на другую тему.
В пивном баре с видом на гавань Гонолулу было мало посетителей – возможно, из-за раннего утра. Снаружи было куда ярче и ослепительнее, чем внутри. Вокруг витал рыбный запах: ветер дул с пляжа. Тэхо сразу узнал Чансока, сидящего у окна, и подошел к нему. Тот уже допил две бутылки пива и заказывал еще одну. Тэхо похлопал его по плечу и сел на стул напротив. Когда Чансок быстро попытался встать с места, Тэхо остановил его и протянул руку для пожатия. Официантка в белом фартуке принесла бутылку, и Тэхо заказал то же самое.
Чансок рассказал о своей поездке на Хило, и тогда Тэхо заказал вторую бутылку пива. Затем Чансок подробно поведал о своем бизнес-плане. Тщательное исследование рынка и масштабный план могли заслужить одобрение всякого, кто их услышал бы.
Хотя вначале Тэхо и был немного оскорблен тем, что друг начал сразу говорить о делах, даже не спросив, как поживает Сангхак, затем он так увлекся историей Чансока, что совсем забыл о своей досаде. Сидеть и лениво попивать пиво напротив него тоже было вполне себе приятно. Так что намеки на деньги, до которых в конце концов дошел Чансок, Тэхо воспринял довольно легко.
– У меня нет таких денег, чтобы одолжить тебе, но я привез с собой золото, когда приехал на остров, это правда, – ясно и четко ответил он другу.
– Серьезно? Где же ты его прятал? – спросил Чансок, пораженный тем, что слухи оказались правдивы.
– В нуте.
– Серьезно? В нуте?
Чансок не смог сдержать хохот. Он вспомнил, как на пароме Тэхо берег вонючий нут, как будто стерег подлинное сокровище. Тэхо, который сейчас сидел перед ним точно лис, медленно потягивая пиво и лукаво поглядывая на улицу, выглядел именно тем человеком, кто мог провернуть такое.
– Пробыв на борту несколько дней, я прибыл на иммиграционный контрольно-пропускной пункт и распаковал сверток… Так они там все разбежались. Должно быть, запах был не очень приятен. Мой план оказался верным. Люди на карантине зажали носы и подняли шум. Они потребовали, чтобы я быстрее уходил. Чтобы подготовиться к досмотру багажа, я вложил золото в комок нута. Разве ты не помнишь? Тот самый момент, когда переводчику Со было трудно объяснить, что такое «Меджу»?
– Да как же такое забудешь!
Чансок выглядел ошарашенным. Он никогда бы не догадался, что внутри вонючего нута спрятано золото.
– Да, тот человек выглядел поистине растерянным…
– Ох, ну ты тоже хорош, хен.
– Золото ценится по всему миру. Я не мог взять деньги. И в любом случае я не собираюсь просто так одалживать тебе средства. Когда будешь осваиваться, обустрой там местечко под мой ресторанчик. Я вложусь в этот бизнес, и все будет по-честному. Повторю: я не даю тебе в долг, а инвестирую.
Чансок воспринял заявление о том, что это инвестиция, а не кредит, как знак того, что Тэхо по-прежнему доверяет ему и заботится о нем как о младшем брате. С облегчением он снова почувствовал тепло сердца друга спустя столь долгое время. И, когда это чувство покинуло его, на мгновение он подумал, что, если бы Сангхак был рядом сейчас, он бы испытывал то же. В любом случае предложение Тэхо было действительно жизнеспособным. Никаких проблем с управлением рестораном быть не может, раз люди, проживающие в гостинице, составляют клиентуру. Более того, благодаря кулинарным способностям Тэхо они могли привлечь клиентов высокого класса. Чансок был рад неожиданно получить и финансовую помощь, и новый бизнес-план.
– Видеть счастливые лица людей после еды, которую я приготовил и подал им. Что может быть лучше?
– Тебе настолько сильно нравится это дело?
– Конечно. Человек, познавший эту радость, – счастливый человек. То есть получается, я счастливчик!
– Ладно; а ты до сих пор не собираешься жениться?
– А что в этом такого? Я не хочу женщину, которая выйдет за меня после одного взгляда на мою фотографию. Если честно, то какая разница – пусть это даже китаянка или местная? Ты помнишь Мина, который приехал с нами на Пхова, да? В итоге он взял и женился на той португальской девушке. И видел бы ты, какими счастливыми они выглядят! Хотя мы когда-то тыкали пальцем и смеялись над ним. Никакой разницы между нами, пытающимися сбежать из тюрьмы бедности, и невестами, которые плывут так долго, чтобы связать с нами свою жизнь. Их удел такой же тяжелый. Нет, это не по мне.