Я впервые слышала о том, что Чансок занимал деньги у Симен. Я знала, что он получил помощь от многих людей, но было удивительно, что Симен оказалась в их числе.
– Странно, что у нее имелась настолько значительная сумма.
– Выслушав мой бизнес-план всего один раз, она отдала мне все свои сбережения. И как она смогла все это привезти с собой? Я тоже был очень удивлен. Конечно, к этой истории еще и Тэхо приложил руку, иначе у нас ничего не вышло бы. Помощь подоспела в самый критический момент.
Разговор снова замер. Официантка подошла и подлила кофе нам в чашки. Кофейня была с хорошим сервисом. Мы замешкались, не решаясь просто встать и пойти к выходу. Оба мы будто хотели что-то сказать друг другу, но не могли. Мы просто не могли себе позволить произнести такое вслух.
Я смотрела, как солнечный свет медленно угасает. Кажется, приближалось время окончания рабочего дня. На улицах стало более людно, чем до этого. По мере того как число посетителей увеличивалось, тихая кофейня становилась оживленнее.
– Мне нужно идти. Поезд…
Когда я встала, чтобы отправиться домой, Чансок двинулся следом, сказав, что проводит меня. Это было неожиданно.
– В любом случае мне придется остаться на этом острове еще на один день. Я хотел бы увидеться и с Сангхаком, пока я здесь.
Его взгляд был решительным, как будто он ждал этого момента уже давно. Я не отказалась. Какие бы эмоции ни бурлили внутри меня, разве Сангхак и Чансок не были так близки друг другу, словно братья? Мы пошли в сторону железнодорожного вокзала. По дороге говорили о Джуди, отчего Чансок время от времени ярко улыбался. На вокзале в час пик было так же многолюдно, как и на рынке. После недолгого ожидания прибыл поезд. Когда состав проезжал мимо Перл-Харбора, несколько мест освободилось. Чансок сперва усадил меня, а когда напротив появилось местечко, уселся и сам. Мы глазели на краснеющие поля за спинами друг друга. Точно так же, как когда я впервые ехала в лагерь. И не произносили ни слова.
Когда мы вышли из поезда на станции Эва, солнце уже касалось горизонта на западе. Длинные полосы оранжевых и темно-фиолетовых облаков переплетались между собой, словно рыбы, пойманные в золотую сеть. Это зрелище я наблюдала часто, но сегодня оно выглядело особенно красиво.
– Прекрасный вечер для прогулки, правда? – произнесла я, чтобы разбавить неловкую паузу.
Чансок кивнул в ответ на мои слова. Он шагал чуть впереди, а я следовала за ним. С обеих сторон нас окружали высокие стебли сахарного тростника, выше человеческого роста, хвастая своими сочными зелеными листьями.
– Знаешь, когда я рубил тростник, Сангхак и Тэхо хены увязывали его, а затем переносили на склад. Однажды я оглянулся и увидел их спины, а на них связки тростника. Теперь, когда вспоминаю о тех временах, мне кажется – то, что они были в моей жизни, делало работу сносной. В те дни я каждый вечер шел домой голодный. Такие, как мы, холостяки, трижды в день ели кимчхи и мясо, тушенное в соевом соусе, приготовленные Сунре. Тогда мне казалось это самым вкусным на свете блюдом. Иногда попадались плохие работники, которые уходили из лагеря, не заплатив Сунре за еду. Но если нам доводилось их встретить, мы выбивали из них долг – по доллару или по два. В такие дни на столе появлялись особенно вкусные гарниры. И тогда и сейчас каждому лагерю присваивается номер. В нашем, девятом, были сплошь корейцы, и мы среди них были самыми преданными и уважаемыми. Мы заканчивали работу раньше других и иногда дремали в тени, ожидая, пока остальные доработают… Кажется, ананасовых посадок стало больше, чем раньше.
Чансок удивленно огляделся. Когда поля сахарного тростника закончились, в лучах заката отчетливо показались поля ананасов.
– Сейчас на ананасовых плантациях работает довольно много людей. Женщины чаще всего перебиваются случайными заработками на фабриках, закатывающих ананасы в консервные банки. Я слышал, что эта работа физически легче, чем работа на полях сахарного тростника. К счастью, тебе, моей… невестке… не приходится выполнять тяжелую работу на плантации. Я очень благодарен хену за это.
Я немо слушала его. Слово «невестка» напоминало о пропасти между нами. Наконец-то я почувствовала, что возвращаюсь в реальность.
Чансок, шедший впереди меня, внезапно остановился, как будто прочитав мои мысли. Я также встала на месте. Лучи закатного солнца погасли, и ласковая тьма постепенно опустилась на землю.
– Скажи, почему тогда… Ты приняла это решение, даже не обсудив его со мной или, по крайней мере, не спросив моего мнения? Вот что возмутило меня сильнее всего.