На лице Тэхо отпечаталось унылое выражение, как будто его последняя надежда угасла за секунду. Похоже, он не подумал, что ответ на его вопрос так очевиден. Чансоку грозит смерть на Молокаи. Он проведет оставшиеся дни в одиночестве, а потом умрет и будет всеми забыт. Когда его мысли дошли до этой точки, Тэхо энергично затряс головой. Смерть Чансока. Это невообразимо.
– Ах, хен, а помнишь жену Пхена? В прошлом Хон совершил с ней что-то ужасное… – Тэхо внезапно пришла в голову та история.
– Жену покойного господина Пхена, Сунре? – Этого имени Сангхак давно не слышал, поэтому прищурился и порылся в своих воспоминаниях. – Я слышал, что она живет на этом острове. Так говорят.
– Значит, она жива…
Трудно было судить, повезло ли ей или не повезло остаться в живых, но новости все равно были хорошие. Сангхак вспомнил образ мертвого Пхена и его жены. Он надеялся, что Чансок будет продолжать жить так же мужественно, как и Сунре.
После позднего ужина мы впервые за долгое время сидели с Сангхаком друг напротив друга. Он хотел сказать мне что-то, но все не решался. Было видно, что ему крайне тяжело. Еще до того, как я услышала слова мужа, сердце у меня уже ушло в пятки. Я чувствовала, что ничего приятного меня не ждет. О приятном я знала мало, но предчувствия в отношении плохого всегда странным образом сбывались.
С того дня, как Чансок уехал на Молокаи, я пребывала в сильном замешательстве. Мои чувства к нему ярко вспыхнули. Только тогда я осознала, насколько он дорог мне. Когда я, наконец, приняла эту правду, на душе сделалось очень тяжело – каждый миг жизни стал причинять боль. «Почему я не слушала свое сердце? Где мои чувства прятались все это время, чтобы теперь вот так выскочить? Были ли мои чувства к нему настолько слабы вначале, когда я пошла на обмен женихами с Наен?»
Сангхак заговорил:
– У меня есть сын в Корее. Я не собирался это скрывать. Мне просто сложно было сказать об этом, потому что подходящее время для разговора было упущено.
Сангхак говорил на одном дыхании. Я не особенно удивилась, услышав его тяжелое признание. Скорее мне было жаль, что я не чувствую ни разочарования, ни печали.
– Я подумываю об отъезде в Шанхай.
– В Шанхай? – Я почувствовала, что мой вопрос звучит так, словно я интересуюсь, далеко ли от нашего острова находится этот город со странным названием. – И надолго ты туда собираешься?
– Пока сам не знаю. Я также планирую использовать эту возможность, чтобы увидеться с сыном в Корее. Туда нелегко попасть сейчас, поэтому это займет какое-то время.
Возможно, он и не собирается вообще возвращаться на Пхова. Похоже, с моей стороны было бессмысленно и удерживать его, и отпускать. Возможно, он готовился к полному расставанию. Так мне показалось.
– Как зовут твоего сына?
– Сеук. Бедный ребенок, он даже не запомнил лица матери.
– Искренне надеюсь, что вы с ним увидитесь.
– Мой старший брат ни за что не покинет Корею. Не тот он человек, чтобы уйти с земли, в которой лежат его предки. Я планирую просто проведать их и уехать оттуда.
Сангхак очень переживал, что не сможет связаться со своим братом. Поскольку миссионерам стало труднее выезжать из страны, другого решения не было. В такой ситуации поездка в Шанхай была случаем на миллион, и им следовало воспользоваться.
– Если твой сын пошел в отца, он будет высоким и брови у него будут густые.
Взглянув на сидевшего напротив мужа, я представила себе Сеука.
– У меня разве густые брови? – спросил Сангхак, неловко притрагиваясь к ним.
Мне показалось, что мы с ним чуть ли не впервые болтаем по-дружески. Если вдуматься, мы жили вместе, делясь друг с другом только самой необходимой информацией. Сангхак не умел выражать эмоции, и мне было трудно наладить с ним контакт.
– У тебя густые брови и широко расставленные, поэтому Наен и выбрала тебя по фото.
– Боже, давай не будем о прошлом…
– Да ты смущен? – улыбнулась я.
В те моменты, когда я случайно вспоминала былое, моя жизнь вовсе не казалась такой тяжелой. Как там поживает Наен? Мне было любопытно и тревожно.
Я беспокоилась за нее, поэтому отправилась на Хило вместе с Тэхо, но по какой-то причине Наен со мной не встретилась. На мгновение я подумала, что она зла на меня, но потом поняла ее чувства.
– Перед отъездом, пожалуйста, познакомься с учеником по имени Хонсок. Этот ребенок хочет вернуться домой. Если вы поедете вместе, это вызовет меньше подозрений.
– О, я знаю этого парня. Нужно будет с ним встретиться, – ответил с энтузиазмом в голосе Сангхак.
Хонсок часто спрашивал, не едет ли какой-нибудь миссионер в Корею, чтобы присоединиться к нему. Он говорил, что его самым заветным желанием было воссоединиться с отцом и сестрой. Если этому суждено было произойти, то именно сейчас. Я подумала, что Сангхак будет чувствовать себя гораздо менее одиноким, если его будет сопровождать Хонсок. И, создавая впечатление сына и отца, которые путешествуют вместе, они вызовут меньше вопросов на контроле.