– Я подумываю о том, чтобы поехать на Молокаи.
Симен уже знала нашу историю от Тэхо. У меня и не было никакого желания скрывать это от нее.
– С одной стороны, увидев тебя, Чансок обрадуется, но ведь с другой – и огорчится? Хотя тебе нужно к нему съездить, потому что вы ведь скучаете друг по другу, и оба вы все еще живы… Как можно это игнорировать, подавлять в себе? Слушать свое сердце – вот что важно. И делать, как оно скажет. Оглядываясь на свою жизнь, я могу сказать, что, когда мне было тяжело, я доверяла своему сердцу так же, как доверяю свое тело ветру.
– Довериться сердцу – такой загадочный путь, что если я пойду по нему, то точно заблужусь.
– Если ты уверена, что сможешь жить дальше, не увидев его, то не приезжай. Я бы сказала, что так будет лучше всего.
Но я не была уверена, что смогу жить дальше в этом случае. Похоже, ответ был найден.
Мы сели на ступеньки, чтобы полюбоваться садящимся солнцем, не сговариваясь. Красный закат окрасил ананасовые поля. Земля и небо слились воедино и стали ярко-красными. Море вдалеке тоже налилось алым цветом, отражая опускающееся солнце.
– Закат сегодня такой, что сердце переворачивается, – тихо пробормотала Симен.
Профиль ее тоже окрасился в закатные цвета. Возможно, она думала о своем внуке Марке-Сынвоне Паксо, которого когда-то бросила. Я думаю, именно поэтому она осталась здесь, несмотря на то что большинство ее знакомых покинули лагерь.
– Если не можешь жить, зная, что никогда не увидишь человека, значит, надо увидеть его, так? – выпалила она, и я так и не поняла, о ком это было сказано.
Мы долго наблюдали, как красный свет сходится в точку и в конце концов исчезает, принеся за собой тьму, которая напитает землю.
Я смотрела на равнину, окруженную скалами. Непохоже было, что попасть туда будет просто. Место, где я стояла, находилось на довольно большой высоте. Передумав, я вернулась в административный офис.
Я попросила управляющего разрешить мне напрямую отправиться в Калопапу. Он только развел руками и пожал плечами. Казалось, он вопрошал: «Вы действительно собираетесь рискнуть и отправиться туда?» Я кивнула. С таким видом, будто я не оставляю ему выбора, он куда-то позвонил, чтобы найти для меня лошадь и возничего.
Деревенька, раскинувшаяся под скалами, напоминала игрушечную. Калопапа находится прямо там! Там живет Чансок. Когда мне удалось увидеть место, о котором я только слышала, я была и рада, и растеряна. Хорошей новостью стало то, что деревенька выглядела совершенно мирной и уютной – трудно было поверить, что там живут прокаженные. Управляющий сообщил, что нашел мне возничего с лошадью, и предложил маску и перчатки, которые я затолкала в сумку.
Дорога до въезда в долину заняла почти час. Место, где меня высадил возница, представляло собой небольшой переулок с домами, стоящими друг напротив друга. Он сказал, что Чансок живет в доме слева, если пойти прямо вниз отсюда, напротив католической церкви. Возница ткнул пальцем в лист бумаги и сказал мне свериться с номером у входа в дом. На бумаге было что-то вроде плана с инструкцией для посетителей. Возница также не забыл любезно напомнить мне, что на следующее утро в десять часов заберет меня обратно в Центр.
В маленькой церкви было три больших стеклянных окна, пропускающих свет. Заглянув внутрь через одно из них, я увидела, что в небольшом храме царит уютная, домашняя атмосфера. Должно быть, Чансок тоже приходил сюда. Я была взволнована, как будто наконец встретилась с ним.
Ясный солнечный свет освещал белый крест, словно призывая к какому-то чуду. Выйдя на церковный двор, я заметила кладбище, простирающееся до самого берега.
Улицы оказались не такими грязными, как я думала, а дома вовсе не выглядели заброшенными руинами. Казалось, найти жилище Чансока будет не так уж и сложно. Здания выстроились по обе стороны от дороги, поэтому я пошла посередине. Тень от деревьев равномерно падала на них. Мне казалось, что я все так же гуляю среди старых полуразрушенных деревянных домов, которые увидела, когда впервые прибыла в «Лагерь девять».
Я остановилась у дома, номер на котором соответствовал написанному на бумаге. Мне еще раз пришлось свериться с листком. Подойдя к постройке, я на мгновение остановилась. Пока я ехала сюда, я была абсолютно уверена в своем выборе, но когда подошла к дому, где жил Чансок, заволновалась, что он может расстроиться. Тем не менее обратно повернуть я тоже не могла. И стоять здесь вечно не хотелось бы. Я снова взяла себя в руки. Возможно, из-за жаркой погоды дверь была открыта настежь.
Человек, сидевший затылком ко мне возле окна, был Чансок. Я могла это сказать, просто взглянув на его спину. Если не считать того, что его волосы стали немного длиннее, внешне он особо не изменился. Он держал в руке небольшой камень и бил им по чему-то.