– Люди здесь все те же, верно?
– Есть и новенькие. Из прошлых жильцов осталось не так много. Ты сам знаешь, каково тут жить. Тем не менее люди теперь другие – не такие, как мы. Большинство поездили по разным плантациям. Дети ходят в школу в Гонолулу, и есть немало домов, где живут парами.
– А что насчет старосты? Я слышал, что этот человек намного лучше прежних.
– Все верно. Наш староста – кореец, и так оно получше. Сейчас все перешли на выращивание ананасов, поэтому рабочих стало больше. Приехало много филиппинцев.
Тэхо чувствовал себя неловко и смущенно, принимая ужин, приготовленный Чохе. Он не мог поверить, что девушка, которая когда-то бегала за ним по пятам и называла дядей, теперь сидит напротив как будущая жена. Не мог поверить в то, что приглашен сюда, в этот дом, куда заходил как в собственный, в качестве зятя. Жизнь в этом мире – поистине удивительная вещь.
– Поначалу вам может быть неловко, но разве не так бывает у всех пар? Начнете жить вместе – узнаете друг друга получше, а там и чувства появятся. Чохе только кажется резкой, но у нее мягкое сердце, и человек она щепетильный. Мне следовало познакомить вас двоих раньше.
– Я не хочу в мужья копателя могил.
Чохе встряла тут же, как только Симен закончила говорить, как будто на самом деле ей только и хотелось заявить это. Тэхо почувствовал, как еда, которую он глотал, застряла у него в горле.
– Когда это, живя здесь, мы могли позволить себе выбирать, чем заняться?
– Мне не нравится эта его работа.
– Стало быть, остальное в нем тебе нравится?
Симен подмигнула Тэхо, и на ее лице расцвела улыбка.
– Скажи-ка мне, многие ли женщины здесь выходят за того, кто им по душе?
– Но они женятся и заводят детей, потому что такова их судьба.
– Я не собираюсь заводить никаких детей.
– Ну тогда, может, просто поженитесь?
Вместо ответа Чохе отложила ложку с таким видом, будто сказать ей больше нечего. Однако Тэхо увидел, как она покраснела, и почувствовал облегчение.
Наен бродила по комнате для свиданий, глядя на дверь, как человек, который не может преодолеть нетерпение. Она решила встретиться с Чансоком, прежде чем начать жизнь с другим мужчиной. Надо было увидеть его лично и принять решение. Она не была уверена, был ли ее выбор взвешенным или нет – казалось, она шагает в тумане, на ощупь. Было ясно лишь то, что Чансок не может вернуться обратно и что она любит Чанхена. Она боялась, не зная, как сейчас выглядит Чансок, с которым они давно не виделись.
Она прождала полчаса. Чансок так и не появился. Остальные посетители заняли место у окна с видом на океан, откуда могли заметить, как человек, которого они ждут, подходит к дверям. Большинство приходящих пациентов были в шляпах или рубахах с длинными рукавами, независимо от жары. Иногда она видела людей, состояние которых было настолько тяжелым, что им трудно было смотреть в лицо. Среди тех, кто подал заявку на встречу, осталась ждать только Наен.
Наен достала фотографию Джуди, которую принесла, чтобы передать Чансоку. Чем больше она смотрела на снимок, тем больше дочка напоминала ей Чансока. Наен встала, утомившись просто сидеть и ждать. И тут же увидела, как Чансок вошел в комнату для свиданий. Он немного похудел, но во всем остальном мало чем отличался от себя прежнего. Хорошо для него.
– Привет, как ты?
Наен внезапно расплакалась при мысли о том, как долго она не говорила Чансоку «привет». Увидев ее, он остановился.
– Давно не виделись. Что привело тебя в такую даль? – спросил он, опускаясь в кресло поодаль от Наен.
– Наверное, ноги сильно тебя беспокоят… – неловко произнесла Наен, словно ей было стыдно за собственные, здоровые, ноги, видневшиеся из-под юбки.
– Потерплю.
Чансок ответил коротко, но голос его был слабым, недостаточно живым, и выдавал, насколько трудные времена выпали на его долю на Молокаи. Они помолчали, смотря на море. Возможно, потому, что поговорить нужно было о столь многих вещах. Как растет ребенок, вспоминает ли девочка хоть иногда отца, чем Наен зарабатывает на жизнь и как поживают знакомые. Но все эти слова замерли у него на языке. Чансок посмотрел на фотографию Джуди, которую дала ему Наен. Глаза его медленно начали наполняться слезами.
– Она так выросла. А ты через многое прошла.
Наен видела, что кончики его пальцев, которые сжимали фотографию, покраснели. Она быстро отвернулась, как будто увидела что-то, чего не могла вынести.
– Я встретила хорошего человека. Думаю выйти за него замуж. Мне очень жаль, Чансок.
Голос Наен сильно дрожал, как у ребенка, который провинился и просит прощения. Она тут же закрыла лицо обеими руками и приподняла плечи, чтобы подавить рвущиеся наружу всхлипы. Это показалось Чансоку знакомым. В первый день, когда он встретил Наен в иммиграционном центре, она плакала так же, говоря, что не выйдет замуж за Сангхака. В тот день Наен была одета в красную юбку и чогори, а теперь на ней было белое платье в светло-желтый горошек, а волосы завиты. Чансок повернулся и снова взглянул на море. Вода темная, как и пасмурное небо над головой. Наверное, будет сильный дождь. Значит, не понадобится поливать пересохшее поле таро.