Археологи появились здесь снова спустя почти столетие. В 1949 году английская экспедиция во главе с профессором М. Мэллоуном приступила к исследованиям центральной части городища. Был целиком раскопан весь комплекс дворца Ашшурнасирапала II и составлен его точный план. Выяснилось, что дворец занимал площадь 2,4 гектара и делился на три части: административные помещения (ряд комнат вокруг большого внутреннего двора); церемониальный участок с великолепным приемным залом и тронной комнатой; наконец жилое крыло, включавшее личные апартаменты царя, гарем, кладовые и туалетные комнаты.
К числу наиболее сенсационных находок Мэллоуна относится коллекция тонких резных пластин из слоновой кости с позолотой и инкрустациями, которыми некогда покрывали мебель и украшали колонны и стены царского дворца. Англичане раскопали и часть дворца Салманасара III, где обнаружили остатки кладовых и арсенал.
На территории древнего города ведут сейчас интенсивные исследовательские и реставрационные работы иракские археологи. Частично отреставрирован дворец Ашшурнасирапала II. Обнаружено много новых рельефов, надписей и скульптур крылатых быков и крылатых львов, ванные комнаты со сложной системой водостоков.
Однако случайный человек, вздумавший вдруг посетить сейчас древний Нимруд, при всем своем желании увидел бы здесь не слишком много: высокий конус зиккурата при въезде на городище, небольшой кусок глинобитной стены, беспорядочные кучи земли и обломков, до желтизны выжженные палящим солнцем.
Приятное исключение составляют лишь недавно отреставрированные центральные покои дворца Ашшурнасирапала II. Крылатые гении — ламассу — гигантские каменные статуи человеко-быков и человеко-львов, как и прежде, стерегут главные ворота и внутренние проходы царской резиденции. Их размеры поражают и подавляют. Стоя рядом с ними, человек среднего роста едва дотягивается рукой до туловища этих чудовищ. Удивляет и то, что у них не четыре, а пять ног. Это делалось древним мастером для того, чтобы зритель, с какой бы стороны он ни смотрел, видел непременно четыре ноги. «Если смотреть сбоку, — поясняет М. В. Никольский, — то крылатое чудовище идет; если смотреть спереди, то оно стоит».
В прохладном сумраке заново отделанных дворцовых покоев, выстроенных, как и в древности, из сырцового кирпича, полуденный зной не страшен. Правда, двускатная шиферная крыша на каркасе из железных, похожих на рельсы, балок явно диссонирует с тенями великого прошлого. Но внутри самого дворца есть что посмотреть. Под ярким лучом солнца, случайно пробившимся вниз сквозь неплотно уложенные плиты шифера, вдруг оживают на мгновение суровые лики древних правителей и богов, вспыхивают переливами радуги полустертые росписи. Многие изображения на каменных плитах раскрашены: черным цветом показаны изящно завитые в мелкие колечки бороды и кудри, розовым — лица и руки. Тихо и пусто вокруг. И только робкий шелест шагов случайного посетителя, да пронзительный свист цикад, укрывшихся в высокой сухой траве среди древних развалин, нарушают иногда вековой покой мертвого города.
Раннее солнечное утро. Свежий и прохладный ветерок веет откуда-то с севера, со стороны далеких гор, едва проступающих темной полосой на линии горизонта. Я стою на вершине высокого холма Куюнджик и любуюсь открывшейся великолепной картиной. Воздух в этот утренний час кристально чист, и видимость поэтому отличная. Впрочем, нахожусь я сейчас не на каком-то естественном возвышении, а на верхней площадке цитадели бывшей ассирийской столицы — Ниневии. Если обернуться назад, то за зеленью садов и полей виден серебристый Тигр, а за ним — беспорядочное нагромождение городских построек Мосула, старая турецкая крепость, острые пики минаретов. Внизу, под крутым откосом желтого крепостного вала, петляет узкой лентой русло крохотной речонки Хоер. Над ее глинистым ложем, едва заполненным мутной водой, неожиданно высоко вознесся крепкий железобетонный мост.
С востока и юго-востока к реке вплотную подходят жилые кварталы быстро растущего современного города. А впереди и слева четкой линией крепостных стен и башен обозначена граница древней Ниневии. Внутри укреплений пусто, видны лишь засеянные и вспаханные поля, да темная шапка зелени вокруг постоянной базы Ниневийской археологической экспедиции Директората древностей Ирака. Многие башни уже заботливо восстановлены, и их зубчатые вершины хорошо заметны на фоне более низких глинистых валов. Иракские реставраторы восстанавливают с южной стороны и внешнюю каменную стену, окружавшую когда-то ассирийскую столицу непрерывным кольцом. Самосвалы с грохотом сваливают тяжелые глыбы белого камня, и два дюжих усатых молодца ручной пилой аккуратно вырезают из них ровные прямоугольные квадраты. Другие рабочие кладут эти квадраты на фундамент древней стены, вскрытой недавно археологами. Стены в соответствии с ассирийскими изображениями возводят на высоту трех-четырех метров, регулярно чередуя ровную их линию с выступами каких-то игрушечных на вид квадратных башенок.