«Но погодите! — воскликнули скептики, — возможно ли это?» Есть ли такие организмы, что выдержали бы вначале всю ярость и мощь удара, буквально взрывающего поверхность Земли, выдержали бы неимоверную жару, царящую в эпицентре взрыва, а потом жуткий холод космического пространства, путешествие сквозь вакуум, прорезаемый лишь смертоносными ультрафиолетовыми и гамма-лучами? Выдержали бы, наконец, испытание временем, ведь их блуждания длились бы сотни тысяч лет!
Чем больше ученые исследуют самые примитивные формы жизни, тем больше поражаются их удивительной стойкости и жизнеспособности. Древнейшие организмы — такие, как архебактерии, — одинаково уютно чувствуют себя, что в кипящей воде, что под километровой толщей льда в Антарктиде. Они выдерживают потоки гамма-излучения, которые в тысячи раз превосходят дозы, смертельно опасные для человека. Космический вакуум тоже не представляет для них угрозы. Их не смутит даже удар комет.
Швейцарский ученый Клод-Ален Ротен из Institut de Genetique et de Biologie Microbiennes при Лозаннском университете показал, что такие примитивные (казалось бы!) организмы, как бактерии и архебактерии, способны уцелеть даже под ударом пушечного ядра.
Если условия, окружающие эти организмы, неблагоприятны для них, они впадают в своеобразную спячку. Порой она длится тысячи лет. Профессор Гюнтер Фур из Берлинского университета им. Гумбольдта вместе со своими коллегами изучал, например, «снежные водоросли» (Schneealgen). Это организмы, живущие в Антарктиде. Они проводят по полгода без света и воды, при температуре минус 40° С. Когда же наступает короткое антарктическое лето, то при 0° С они стремительно размножаются в талой воде, хотя в ней почти нет минеральных веществ.
Поразительно, но существуют даже высокоразвитые организмы, способные выжить в тех суровых условиях, что царят в космосе. Например, такие представители типа членистоногих, как Tardigradia, способны, оцепенев, вытерпеть самые разные температуры — и близкие к абсолютному нулю, и превышающие точку кипения воды. Они одинаково хорошо переносят как абсолютный вакуум, так и давление, в 6000 раз превосходящее нормальное атмосферное давление. Для них 250 смертельных доз гамма-излучения — тоже пустяки. Кстати, эти существа — вовсе не экзотика. Они обретаются повсюду, в том числе, очевидно, и в вашей квартире.
«Нет никакого сомнения, — говорит знаток этих крохотных, миллиметровых животных Райнхардт Кристенсен из Копенгагенского университета (он изучает их вот уже 26 лет), — что они выдержат скитания в космической пустыне».
Вообще земная жизнь оказалась чрезвычайно выносливой. Она вытерпела все — и бомбардировки кометами и метеоритами, и несколько глобальных обледенений, во время которых льдом были покрыты все океаны. Мы вынесли даже самую большую экологическую катастрофу в истории Земли — катастрофу, в которой виноваты мы сами, живые организмы.
Именно благодаря нам земная атмосфера в избытке наполнилась смертоносным ядом по имени «кислород». Когда образовалась Земля, ее атмосфера изобиловала углекислым газом, а также содержала азот, метан и аммиак. Кислорода в ней не было. Он появился около двух миллиардов лет спустя. Его вырабатывали синезеленые водоросли, а вслед за ними растения.
Как было подсчитано, за всю историю Земли они сумели выделить в ее атмосферу в обшей сложности 25–50 квадрильонов тонн кислорода (конечно, сейчас в воздушной оболочке осталась лишь часть произведенного ими «газа жизни и смерти»). А ведь именно активный кислород вызывает старение наших клеток, их систематический износ. К сожалению, в процессе эволюции организмы живых существ приспособились к этому газу, научились дышать им, и это умение передалось «по наследству» человеку.
Мы изначально обречены жить «под кислородным колпаком», но этот необходимый газ все так же исподволь, на протяжении многих лет губит нас, подтачивает наш организм, пусть и происходит это крайне медленно — не так, как было с древними бактериями. Те гибли от него внезапно. Мы же, несмотря ни на что, живем!
Итак, предположим, что жизнь, зародившись на Земле, позднее переселилась в космос. Что дальше? Ведь здесь она не остановилась на уровне бактерий. Она постепенно приняла другие, более сложные формы. Как же она могла измениться, попав на другие планеты, в иные миры? В нашей Солнечной системе есть два кандидата, способные принять жизнь.