Изоляция отдельных вселенных космическими расстояниями делает также невозможной эволюцию в строгом — с точки зрения биологии — смысле этого слова.
Живые организмы неизбежно соперничают друг с другом в борьбе за «место под Солнцем». Вселенные не испытывают такого селекционного давления — места в бесконечности хватит всему и всем.
Однако эти замечания нисколько не опровергают гипотезу Смолина. Хотя она и умозрительна, назвать ее ненаучной нельзя. Ведь — по крайней мере, в принципе — эту версию можно проверить: черные дыры уже обнаружены — остается проследить за циклом их развития. Быть может, выброс ими вещества через квазары и есть удивительный факт зарождения новых миров?
«Идея космического размножения становится лишь дальнейшим развитием уже бытующих в ученой среде идей, удобной возможностью подумать о том, почему Вселенная такова, какова она есть», — говорит Пол Дэвис, профессор физики Аделаидского университета (Австралия).
Есть в рассуждениях Смолина и спорные места. Например, он считает, что лишь вселенные, содержащие большое число черных дыр и прочих сингулярных объектов, благоприятны для развития жизни. Однако вполне можно представить себе и такие, что усиленно размножаются и все же остаются абсолютно необитаемыми. Скажем, вселенные, порождающие лишь звезды-гиганты, которые так быстро исчерпывают запасы ядерного горючего, что жизнь возле них не успевает зародиться.
Есть еще один вариант: допустим, звезд во вселенной вообще не будет. Ни одной! Зато черных дыр окажется видимо-невидимо. Ведь они каким-то образом могли возникнуть на ранней стадии существования Вселенной, например, из-за мощных турбулентных течений во время Большого Взрыва. Такая вселенная будет размножаться, но жизнь в ней не зародится. Нельзя исключить, наконец, и такой вариант: еще не родившись. Вселенная взорвется прямо в материнском чреве и уничтожит жизнь родительской…
Так что, видимо, вселенные могут быть очень плодовитыми, изобиловать черными дырами, но это не означает, что в них непременно зародится жизнь. И все же весьма вероятно, что на одной из стадий естественного космического отбора во вселенной она все же возникнет, как возникла в нашей Вселенной. И можно считать, что своим происхождением мы по большому счету обязаны одной из загадочных черных дыр.
Более того, возможно, что и сейчас мы живем внутри… гигантской черной дыры. Все зависит от средней плотности нашей Вселенной. Она ведь, как известно, расширяется с момента начала Большого Взрыва. Однако если плотность ее превысит некое критическое значение, то масса материи, сосредоточенной в ней, не только не будет сдерживать дальнейшее расширение, но, наоборот, повернет процесс вспять. В таком случае наша Вселенная станет уже не бесконечно большим образованием, а объектом, очерченным пограничной поверхностью — горизонтом событий, — выбраться за пределы которой не способно ничто, как ничто не может выбраться за пределы черных дыр, содержащихся в этом образовании, то есть в нашей Вселенной.
Пройдут многие миллиарды лет, и начнется коллапс Вселенной. Она начнет уменьшаться в размерах, разогреваться, пока в конце концов сама не превратится в сингулярный объект.
Впрочем, если Смолин окажется прав, то даже этот космический коллапс не явится финалом. За ним последует очередной Большой Взрыв. Сингулярный объект, в который превратится наша Вселенная, станет зародышем новой, где в один прекрасный день снова появятся на свет разумные существа, которые однажды опять-таки зададутся теми же самыми вопросами. Вселенная вечна и бесконечна…
ПОИСКИ ЖИЗНИ
С БОМБОЙ НАПЕРЕВЕС
(Вместо заключения)
От теории пора переходить к практике. И вот ученые встали на «тропу войны»: в их арсеналах — бомбы для сброса на Селену; торпеды и зонды для атаки спутников и планет; гарпуны для комет…
Самое интересное, что все это предназначено для… поисков жизни за пределами Земли!
31 июля 1999 года астрономы открыли сезон «звездных войн» — в 9.25 утра по вашингтонскому времени в Луну врезалась капсула «Lunar Prospector» массой 161 кг. Она рухнула прямо в один из кратеров, лежащих на Южном полюсе Селены.
«Представьте себе автомобиль, весящий пару тонн, который разгоняется до скорости 1800 км/ч и всю свою мощь обрушивает на какую-нибудь бетонную стену», — образно пояснил ситуацию руководитель НАСА Даниэл Голдин.