Одни люди добывают средства для существования в поте лица своего каждодневным трудом. Другие — путем захвата (силой или хитростью) чужого добра. Недаром проницательный циник Мефистофель — из «Фауста» Гёте — отметил:
… Для начала выясним происхождение слова «пират». Оно появилось в Древней Греции в тот мифотворческий период, когда еще не имело значения «морской разбойник». Слова, имеющие с этим общий корень, обозначают: опыт, испытание, подвергнуться испытанию; покушение, предприятие (возможно, опасное); нападение, вступать в схватку; выпытывать; искушение. Кроме того, существовала коринфская гавань Пирей (а в тех краях пиратство тоже процветало).
Все приведенные характеристики вполне соответствуют тем или иным особенностям пиратского ремесла. В древности оно считалось не хуже, хотя и менее надежным, чем многие другие. Кого оно могло привлечь? Смелых искателей удачи, готовых подвергнуться трудным испытаниям, нападать, вступать в схватки, осуществлять опасные предприятия. И, конечно же, речь идет о людях, не выдержавших искушение перед возможностью легкой наживы…
Примерно такие ассоциации возникали при слове «пират». Но это относится к тем древним временам, когда оно только входило в обиход. Чем богаче и могущественнее становились государства, чем активнее велась торговля и лучше осваивались морские просторы, тем решительней менялось мнение о представителях этой хищной профессии.
Безусловно, бандит есть бандит. А все-таки тот, кто решился выйти в море, помимо всего прочего, должен противостоять грозным природным стихиям: воздушной и водной; сражаясь не только с людьми, но и со шквалами, штормами, водоворотами; сталкиваясь с неведомыми опасностями, подстерегающими моряка. Надо учесть, что до прошлого века большинство кораблей были не слишком надежными, а многие морские пути — плохо изучены.
Наконец, немало пиратов были вынуждены выбрать это занятие по причинам, от них не зависящим. Золотой век пиратства приходится на период смены феодального строя капиталистическим и формирования крупных рабовладельческих держав нового типа (Соединенные Штаты Северной Америки) и колониальных империй. Крупные социальные перемены застают многих людей врасплох. Появляются изгои, не сумевшие освоиться в новых условиях. «Первобытный» капитализм отличается алчностью, обманами и преступлениями, совершаемыми ради накопления и приумножения личных богатств. Это в сущности настоящее пиратство, но только финансовое.
Каждый пират в некотором роде более «честный бандит», чем обычный вор, грабитель, убийца, казнокрад. На суше человек имеет возможность жить скрытно, притворяясь законопослушным гражданином. Тот, кто уходит на вольный промысел в море, обрекает себя на многие годы скитаний. Чаще всего путь на родину ему заказан. Так стихийно возникали пиратские братства, сообщества, которые жили по законам анархии, коммуны.
Настоящую жгучую ненависть к морским разбойникам испытывали прежде всего те, кто их панически боялся: богачи, торговцы. Для простого народа, и без того ограбленного и обманутого, пираты оставались все теми же рисковыми ребятами, готовыми сыграть в орлянку хоть с самой смертью, если на кон поставлено золото, а в порту ожидают развеселые девицы и бочонок рома…
И опять все не так просто, как представляется на первый взгляд. Среди богачей и правителей всегда были такие, кто поощрял морской разбой, извлекая из него экономическую или политическую выгоду. С помощью морских злодеев избавлялись от конкурентов, добывали за бесценок дорогие товары (существовало выражение «пиратская дешевка»), пополняли государственную казну, наносили ущерб своим политическим и эко-комическим противникам. Не случайно, конечно, многие пираты состояли на государственной службе, а иные удостаивались высоких официальных почестей.
… Порой задумываешься: чем же нас привлекают пираты? Островами сокровищ? Душераздирающими злодеяниями? Резким контрастом с честными порядочными людьми? Романтикой опаснейших приключений? Риском в надежде на удачу? Презрением к смерти? Острым чувством свободы?
Пожалуй, все это резонно. К тому же едва ли не каждый мужчина в глубине души пусть немного, хотя бы отчасти, на самую малость — пират.