(Энциклопедия Ядерной Эры. Издание 3-е, дополненное.
Святоч, 38-й год Я.Э., типография Патриархии СПД).
Восход раскрасил красным заревом небо. Тучи на кровавом горизонте разошлись, и внезапно рассвело, словно кто-то всемогущий дёрнул за рубильник. Крупный чёрный ворон встряхнулся, сбрасывая с себя капли холодной росы и, разбежавшись по мокрой траве, быстро набрал высоту.
Воздух шумел в перьях, гулко стучало сердце гордого врана. Его зоркий взгляд скользил по далёкой земле в поисках добычи. И, настойчивость ворона была вскоре вознаграждена. Он быстро спланировал к блестящему кусочку металла, что сверкал прямо у обочины старой дороги.
Птица осторожно клюнула предмет. Отскочила в сторону, внимательно прислушиваясь к окружающему пространству. Затем снова подпрыгнула и клюнула ещё раз, затем ещё и ещё. Наконец, довольный ворон вытащил некрупный кусок стали с несколькими дырками, оттащил его в сторону и внимательно уставился на собственное отражение. Словно раздумывая, стоит ли ему связываться с такой тяжелой и неудобной находкой.
Впрочем, его размышления довольно скоро были прерваны. Ворон услышал дрожание земли и очень вовремя взлетел, едва не попав под копыта четверки боевых циклопов, которые галопом проскакали мимо. Крайнее копыто поддело железку, и она, кувыркаясь, пролетела несколько метров и булькнула в мутную лужу, мигом уйдя на дно.
Ворон возмущённо закаркал, заплясал на обочине, словно насылая проклятие на внезапных всадников. Затем взлетел над полем и, привлечённый дымом, направился туда. Птица прекрасно знала, где можно поживиться интересными блестяшками. И находящийся неподалёку крупный лагерь у длинного крепостного вала был именно таким местом.
С высоты его полёта сотни шатров выглядели словно грозди белых цветов, внезапно распустившихся на зелёной траве. Дымки костров, звон походных кузниц и многоголосый шум военного лагеря привлекли сотни его собратьев, которые накручивали круги над полем и большой крепостью. Ворон пару раз едва не столкнулся в воздухе с другими птицами, которые явно пытались выдавить соперников из своего пространства. Наконец, он ловко спикировал и уселся на флагшток, что торчал из вершины большого шатра. От хлопанья его крыльев стяг пару раз плеснул красным и зеленым цветами, чтобы затем снова бессильно повиснуть в безветренном утреннем небе.
Люди же не обращали ни малейшего внимания на птичью суету. Сотни фигур двигались в распадающемся клочьями предрассветном тумане, раздавались тут и там громкие команды, вперемешку с нецензурной бранью и проклятиями. Бегали слуги, разнося котелки с горячей кашей по палаткам и бивуакам. Кто-то рубил дрова, кто-то раздувал мехами огонь в горне. Неподалёку от ворот крепости расположился небольшой караван, и торговцы уже споро выкладывали предметы на грубо сколоченные столы.
Ворон присмотрелся и выбрал свою добычу. На этот раз ей суждено было стать одиноко сверкающее синим малое Зерно, которое незадачливый торговец на мгновение оставил без присмотра на небольшом резном блюде с пустыми амулетами. Птица мягко оттолкнулась от своего насеста, полукругом обошла ближайшие палатки и ринулась вниз.
Но увы, невезение сегодня было просто фатальным для врана. Та же самая четвёрка воинов, что испортила ворону предыдущую охоту, вновь пересеклась с ним. Правый всадник, необычайно крупный мужчина с жутким шрамом на лице, просто отмахнулся от внезапной чёрной тени, что возникла перед ним. Кольчужная перчатка с хрустом переломила птице хребет и крыло, а воин даже не обернулся, чтобы оценить ущерб. Всадники, не останавливаясь, проскакали сквозь распахнутые ворота крепости.
— Ты глянь, Вань, какой ловкий!, — с восхищением и завистью присвистнул молодой прыщавый стражник с ружьём. Его напарник, безусый подросток-копейщик, стоявший у второй створки, только сплюнул на мостовую и поглядел вослед удаляющейся группе:
— А кто это?
— Не знаю, но скакуны ихние из княжеской конюшни. Видал, какие монстры?
— А разве мы не должны были остановить их и спросить пароль?
Прыщавый посмотрел, как всадники соскочили с циклопов, бросили поводья слугам и почти бегом направились к малым воротам дворца. Навстречу им вышел наряд, десятник княжеской стражи спросил что-то, а высокий воин просто расстегнул свой плащ в ответ. Стражник тут же отдал честь, что-то скомандовал паре стрелков у входа и те распахнули настежь высокие двери.