Но, по меркам местных аристократов, обед должен быть такой, чтобы после него невозможно было бы подняться на ноги без посторонней помощи. И хозяин этого дома понимал эту истину буквально.
Посол княжества Врановского в МосТорге, Фёдор Алексеевич, князь Врановский-Тихий, был человеком весьма крупных габаритов, если не сказать — тучным. По местным меркам — толстяк. Жителям же Пустошей он должен был бы показаться просто великаном из сказок про Зелёных Осорков. Вот и сейчас, восседая на своём неохватном стуле, он уже с утра был изрядно навеселе, и смазливо поглядывал на присутствовавшую за столом сестру собственной супруги, боярыню Миловиду Ивановну.
— Эй, слуги! Плесните мне ещё «Тульского»!, — Князь стукнул бокалом, в который немедленно полилась пенная струя неплохого «коммунарского» пива.
В отличие от иных аристократов, разделявших с нами трапезу, князь предпочитал напиток простолюдинов. Остальные пили различные наливки и вина. Детям же наливали воду со свежевыжатым апельсиновым соком.
Фёдор Алексеевич восседал по правую руку от княжны. По левую, с непроницаемым лицом, тщательно пережёвывала хлеб его супруга, княгиня Вероника Ивановна Врановская-Тихая.
Остальные члены семейства, три непоседливых княжича-близнеца и сестра Вероники Ивановны, расположились у правого края большого стола. Напротив чинно хлебали супчик эконом-консул боярин Залихин и начальник охраны посольства боярин Валич, затем — ваш покорный слуга. Рядом со мной и крайняя за столом, восседала приглашённая к обеду воительница Ворона.
Я бросил на неё взгляд, но она, ловко орудуя ложкой в тарелке, сделала вид, что ничего не заметила.
На обед первым блюдом подали бульон из тетерева с варёными в нём же овощами. На второе — фаршированная яблоками домашняя утка, с гарниром из спаржи. Ну, а на десерт — свежие, сорванные только сегодняшним утром в Зимних Садах апельсины с жареным бананом в меду.
За столом, во главе его, восседала княжна Анастасия. Облачена сегодня она была… в то же платье, что и все эти дни — багаж княжны был утерян, а новые платья обещали пошить только к концу недели.
— Весенний Бал, Ваше Сиятельство!, — виновато развёл руками портной из магазина “Цукерман-Бутик”, — заказы взяты ещё зимой, и сейчас время окончательных примерок. Но на следующей неделе, клянусь мамой...
— Ладно, иди уж…, — махнул на него бокалом князь, — не мешай обедать.
Слуги ловко сменили тарелки и приборы, и на середину стола вынесли жаренную утку, убийственно пахнущую ароматными травами. Князь тут же пододвинул поднос к себе и, не дожидаясь слуг, ловко разломал горячую птицу голыми руками на части:
— Княжна, какую часть изволите? А Вы, сударыня Ворона?
Анастасия чинно кивнула на кусочек грудки, а воительница без слов наткнула на вилку дымящееся паром бедро и аккуратно уложила на свою тарелку:
— Благодарю Вас, Ваше Сиятельство.
Князь с лёгким поклоном, отчего едва не упал, протянул блюдо к боярыне Миловиде:
— А Вы, душа моя, какой кусочек предпочтёте?
Княгиня подцепила хребет, перекинула его на тарелку сестры и прошипела:
— Благодарю, князь, я не голодна.
Тот пожал плечами, икнул, рухнул в кресло и залпом допил пиво.
— Как здоровье вашего жреца-героя? Кажется, его зовут Трубадуром?, — проскрипела Миловида Ивановна, обращаясь к Вороне.
— Уже намного лучше, благодарю вас. Младший жрец посольства считает, что самое опасное уже позади.
— Какой ужас. Я только вчера в романе читала про зелёных осорков! Как вы смогли выжить в этих ужасных тоннелях!
— Да, это было немного волнительно, — показав свои великолепные ямочки, улыбнулась воительница, — но главная героиня здесь всё же княжна. Вы очень смелая, Ваша Высочество!
Анастасия чинно кивнула. Миловида Ивановна перевела свой цепкий взгляд на меня:
— А почему же такого смельчака, как Молчун, не приняли в вашем посольстве?
Я отпил немного кваса:
— К сожалению, я не успел принять присягу Тотема. Рой напал внезапно, пришлось заниматься другими, более важными делами.
— Что может быть важнее, чем присяга своему Тотему?, — фыркнула супруга посла.
— К примеру, выживание под ударами зелёного огня. Или спасение княжны, — парировал я, выбирая себе яблочко с блюда.
За столом наступила неловкая тишина. Я широко улыбнулся княгине, которая побледнела от ярости:
— И что же, посол князь Гребенщиков не смог даже на иоту отойти от своих инструкций? И приютить вас в своём огромном посольстве?