Поэтому фактор неожиданности и фактор возможности быстрого сбора большой армии в единый кулак играли тут не последнюю роль. А этими факторами как раз и мог обеспечить противника такой комплекс сооружений, который висел в глубоком космосе и носил, довольно знакомое всем землянам имя – Гардарика.
И потеря этого комплекса, на самом деле, сулила многия печали тому, кто владел им в настоящее время. Так что, теоретически в плане обороны, не считалось важным, есть ли тот узел, или нет. Даже если взорвать эту Гардарику к чертям собачьим, станется так, что любой из миров Империи останется один на один с холодным и бездушным врагом, лишаясь права на быстрое получение подкреплений в самый трудный его час.
Двенадцать маршрутов. Двадцать четыре кольца врат. И семьдесят два полных якоря, которые держали те врата, с маршрутами, в стабильной сетке координат. Семьдесят третьим же объектом была сама Гардарика – огромный, искусственно наращенный обломок сателлита, который когда-то и был захвачен в орбиту теми самыми пространственными магистралями, которые решили связать свою судьбу в единый узел.
Остальными якорями были тоже обломки. Такие якоря из обломков назывались «фабусами». Только, в отличие от центральной цитадели, искусственной атмосферы фабусы не имели. И, помимо еще одного общего технического названия – «таи» – они не имели также ни одной живой души на своей поверхности. То есть, ни один из них не удостоился даже получения собственного имени, как у той же Гардарики, ограничившись безвкусным индексом: Тай-1, Тай-2, Тай-13, и так далее.
Их предназначением, помимо надежной фиксации круга самих ворот, являлось также и управление ими. Точнее, именно через таи происходило включение, либо отключение того или иного маршрута. Во всей остальной области действовало сплошное подавляющее поле, поэтому никаким путем, кроме как через эти огромные круги, в этот район попасть было нельзя.
Область подавления также была гигантской, и составляла целых шесть световых дней в любом направлении от Гардарики. Это означало, что, если какой-то из капитанов надумает зайти на узел с «черного входа», то ему потребуется, как минимум, шесть дней и хотя бы один двигатель, которого до сих пор не существует во вселенной – двигатель, который мог бы разогнать что-то, тяжелее фотона, до световой скорости в обычном пространстве.
Так что, с одной стороны, Гардарика не являлась стопроцентной угрозой поражения Империи, окажись она в не тех руках, а с другой... она все-таки была порогом на входе в самое сердце Империи. Ведь только через Гардарику можно было уверенно и оперативно перебросить необходимое количество сил для защиты этого сердца.
Все это не нуждалось в каком-то обсуждении для понимания всей серьезности ситуации для этих двоих, да и для всех остальных Старших Домов, чтобы выделить следующую цель для армии робота. Но нужно было обсудить другое. Нужно было обсудить, как надежно закупорить этот самый порог сердца.
И об этом Энлиллиель и заговорил, нарушив почти десять минут напряженной тишины:
- Я думаю, что перенаправление почти половины нашего флота в район Гардарики, предложенной доном Фэйтониелем является гарантированной мерой от вторжения машины, Изида. Ты согласна?
Изида сделала символический глоток из кубка, и только после этого ответила своему собеседнику:
- Конечно, наличие таких сил станет непреодолимым препятствием для машины, Энлиль. Но... половина имперского флота? Это все-таки очень большое напряжение всех наших сил, мой друг. Мы не знаем, когда робот будет атаковать нас, мы не знаем, какими войсками он начнет стучаться в наши двери. И мы не знаем, нападет ли он на Гардарику вообще?
- Приспешник ясно дал понять, что он больше не нацелен на людей, воительница. Теперь он рассматривает наш народ, как абсолютных врагов, наравне с этими дефективными созданиями. Он атакует по всем областям не только людские транспорты, но и наши владения тоже подвергаются его мерзким ударам. Империя действительно в опасности, донна, и я согласен с Советом в том, что опасность эту недооценивать никак нельзя.
Вместо ответа высокая женщина встала. Подошла к одному из постаментов, на которых стояли сферы связи, и приложила к янтарному шару обе свои ладони. Незамедлительно над постаментом возник бюст фейна, облаченного в военный доспех, и лицо вызываемого абонента с преданностью уставилось на Старшую мать: