- Хм. Я узнал про нее лишь пару минут назад, благородный дон, откуда у Вас уверенность в том, что робот знает то же самое?
На секунду верховный дей Энлиль завис, но ему на помощь уже спешила его соратница:
- Робот берет пленных, Магор. Вы этого не могли видеть в Триере, но я зрела это своим же менталом. Тактик очень легко ломает все наши душевные настройки, и все знания разума фейна переходят в каталоги бездумной машины. Это неприятно признавать нам, поверьте, но мы не отворачиваемся от неприятных истин, особенно когда они указывают нам на нашу погибель. Про Гардарику и ее настоящую ценность две минуты назад Вы узнали он фейна, то есть – от меня. И я передала эти знания Вам добровольно. Мы исходим из того, что во Вселенной наверняка уже нашелся фейн, который поделился этой истиной с Тактиком под его давлением. Тактик знает о Гардарике. Тактик атакует Гардарику. Хотя бы для того, чтобы безмерно нас ослабить. Это действительно его цель.
- Но она же – очевидная! Эта цель – слишком очевидная, и именно это мне и не нравится. Потому что всё, что я понял из войны с этой проклятой газонокосилкой, так это то, что она не выполняет очевидных действий. У меня сложилось такое ощущение, что предсказуемая машина отчего-то очень невзлюбила быть предсказуемой. По этой причине мне сильно не нравится Ваше предложение, Изида... благородная Изида, прошу простить.
- Эту ситуацию обсуждали на нашем Великом Совете два долгих дня, человек (на этих словах человек-на-облаке неуловимо-презрительно усмехнулся) и наши планы по этой линии признаны разумными не одним могучим менталом. Так что всякое обсуждение впредь только лишь создают ненужную Империи отсрочку. Поверьте, я знаю наперед всё то, что Вы мне скажете дальше, уважаемый Магор. И поэтому я желала бы сразу услышать Ваш ответ на мой вопрос: Вы отказываете нам в помощи, доблестный генерал? Или проявите великодушие, и примете нашу просьбу?
Глаза генерала, через жесткий прищур, нарезали гордо выставленную голову королевы на тончайшие пленки, будто человек пытался выпластать из той головы всю дурость быстро складывающейся ситуации. Ситуации, которая была не по душе старому воину.
Но старый воин ничего не смог поделать, кроме как уступить неприкрытому шантажу, и согласным кивком откликнуться на «просьбу о помощи». Надев на голову, на этот раз генеральскую диадему, человек ответил ровным, ничего не выражающим голосом:
- Я прибуду на Гардарику с первым же кораблем, который на нее отправится. И со своим корпусом, который находится в моем подчинении. Но, я полагаю, вы понимаете, что моего корпуса будет недостаточно? Что может предложить благородная Изида от лица Великой Империи для обеспечения защиты столь важного объекта?
- Два Великих Крыла Императора в полном вооружении. Это прославленные и закаленные в боях воины, равных которым...
- Да-да-да, простите, о Старшая Мать, но я соглашусь с Вами в том, что весь этот обязательный дворцовый этикет действительно здесь неуместен. С их боевыми характеристиками я ознакомлюсь позже, так как здесь Вы мне их дать никак не сможете, уж поверьте. Я должен увидеть их собственными глазами. Узреть собственным же менталом, как вы говорите. Поэтому данный вопрос является сейчас праздным. Меня интересует другое: кому будут подчиняться эти ваши Крылья Императора? Только дайте мне честный ответ, благородная Мать, а не тот, который я заслуживаю.
По Энлиллиелю было видно, что он буквально был выбит наглым и грубым напором этого недоразвитого дикаря, которому только лишь дали прикоснуться к сакральным знаниям и достижениям высшей расы, а он даже не нашел в себе искры, чтобы проникнуться святостью сего момента.